Средство от бессмертия

Только если вдруг полыхнёт, тогда уже поздно будет…

* * *

Пожалуй, я не стану подробно описывать многие банальные, бесславные, а порой и просто безобразные эпизоды нашего ночного круиза, стартовавшего под жёлтым флагом. (Воистину, как вы яхту назовёте, так она и поплывёт!) Следующим нашим причалом оказалась какая-то задрипанная пивная, а после её закрытия – лавочка у стола для домино во дворе многоэтажного дома, откуда нас вскоре турнули возмущённые жильцы. К тому времени мы с Полозовым уже успели выпить на брудершафт и перешли на «ты», но ещё много не добрали до той кондиции, когда собутыльники обычно поднимают вопрос о взаимном уважении.

Вместо этого мы принялись обсуждать, как относится к нам обоим одна отсутствующая дама в интересном положении:

– Ты не обижайся, Олег Николаевич, – начал Полозов, подняв новый тост и выпив за Светино здоровье. – Но ведь я не глупей тебя. Внешне я привлекательней и физически крепче – хотя бы потому, что моложе. И возможности мои как защитника гораздо шире.

Видит она меня почти так же часто, как тебя, – мы почти всё свободное время проводим вместе. Тогда почему она именно в тебе ищет заступника? Выходит, она доверяет тебе, считает, что на тебя можно положиться? А мне не доверяет, от меня ничего хорошего не ждёт?

– И ты не обижайся, Евгений Андреевич, – отвечал я ему. – Я по возрасту гожусь тебе в отцы, поэтому скажу без обиняков: ты рассуждаешь, как пацан. Если кто-то – например, папа, – тебя похвалил, то ты хороший мальчик.

А если кто-то другой, – тот же учитель в школе, – тебя отругал, то ты плохой. Только ты не учёл, что родитель может быть пристрастным, а педагог просто встал не с той ноги. А ты всегда такой, какой ты есть.

– Допустим, в твоих словах есть резон. Но так тоже нельзя. Нельзя же всё время жить с закрытыми глазами, наплевав на чужое мнение? Эдак можно совсем загордиться, потерять чувство реальности.

– А ты его не теряй. Ты, наоборот, раскрой глаза пошире и задай себе вопрос: а судьи кто? А судьи у нас – больная девочка с сознанием испуганной птички.

Что тебе до её мнения? И вот уж не думал, что в моём нынешнем положении смогу стать предметом чьей-то зависти или ревности.

– Поправь меня, если я где-то ошибусь, но в былые времена, когда ещё не изобрели разные датчики и анализаторы, рудокопы брали с собой в шахту клетку с канарейкой. И именно маленькая глупая птичка без ошибки чуяла то, что не мог почуять ни один человек с его могучим умом.