Сны о будущем

Ничего, понимаешь? Помоги мне, Федя! Я знаю, у тебя есть свои проверенные люди. Они даже на акулу из Баренцева моря досье соберут.

– В Баренцевом море нет акул.

– Да плевать! Найди мне ее, пожалуйста! Ты же можешь, я тебя очень прошу.

По нюьс-руму редакции глянцевого издания «Блеск» быстро идет главред Медведев Пал Палыч. Увидев своего заболевшего фотокорреспондента Кудряшову, болтающего как ни в чем не бывало с сотрудником отдела светской хроники Федоровым, застывает на месте.

– Кудряшова? Ты же на больничном?

– Да.

– Понятно.

Палыч переводит взгляд на Федю.

– Опять соврал? И тебе не надоело каждый раз ее выгораживать? Лучше о себе подумай. Перспектива твоего перевода в криминальный отдел тает на глазах. Прямо сейчас. Улавливаешь направление моей мысли?

Федя мрачнеет.

Палыч снова смотрит на Катю и внимательно оглядывает ее с ног до головы.

– А вид у тебя и правда нездоровый.

Да, видок, у нее, явно, не презентабельный. Глаза слезятся, на щеках лихорадочный румянец, волосы растрепались, куртка небрежно застегнута, а под грязными кедами на ковровом покрытии растекаются две безобразные лужицы.

– Зайди ко мне, Кудряшова. Сейчас же.

Палыч разворачивается на каблуках и решительно уходит обратно.

Федя грустно смотрит ему вслед.

– Приплыли. Ну иди, получай свою порцию пистонов. Я – следующий.

Сотрудники редакции сочувственно смотрят на них.

– И за мной очередь не занимать! – говорит им Федя, садясь на свое рабочее место. – Я, видимо, туда надолго.

– Ну почему вот так? Почему вот так каждый раз происходит? – думала Катя, глядя на то, как Палыч расхаживает перед ней по своему кабинету и что-то громко и горячо говорит.

Говорит что-то важное и, видимо, очень серьезное для него самого. Говорит, наверное, о значимости каждого номера для каждого сотрудника редакции, о персональной ответственности каждого, о недопустимости вранья, лжи и непрофессионализма в работе.

Слова главреда горошинами отскакивают от прозрачной поверхности непроницаемого стеклянного колпака, которым Катя каждый раз мысленного себя накрывала, когда попадала в подобную неприятную ей ситуацию. Она видела, но не слышала, что ей говорят и потому не могла понимать, что конкретно происходит извне.