Анжарская академия. Темный магистр исцелению не подлежит

Где он валялся до этого, спросить не рискнула. Но я бы в то место без защитной одежды не сунулась.

– Ничего у сира Альвара… не припрятано…

– Припрятано, припрятано, – хрипло поспорил Райс и махнул рукой в сторону стола главного целителя.

Ладно, да, может, и припрятано. Граймс даже намекнул мне, что планирует презентовать это «припрятанное» сиру Райсу в честь какого-то торжественного события. Ну вот пускай возвращается и сам презентует!

– Ваш лимит уже давно исчерпан, – я отвернулась от «пациента», пахнущего болотом и эшерской.

 – Судя по ароматам, вам должно быть очень хорошо.

Юбку все еще жгло письмо, и хотелось поскорее отделаться от Райса и остаться наедине с конвертом. Прочитать в последний раз несколько ровных строк. А потом сжечь, оставив все позади.

– Тогда отчего мне так паршиво, мисс Лонгвуд? – уточнил маг за моей спиной, ерзая на кушетке. – Прекращайте… строить из себя…

– Кого? – обернулась с вызовом.

– Ту, кем не являетесь, – отрезал раздраженно. – Неужто сами никогда не нарушали правил? Не поверю.

– За свои дурные поступки я отвечу перед богами, – пробормотала, прохаживаясь по кабинету и цепляя со столов ненужные мне инструменты. – Но новые грехи кидать в копилку не буду. Даже ради вас.

– Я половину ночи ловил нечисть, чтобы она вас не напугала! – Райс наморщил выдающийся нос и стряхнул со лба темные волосы, на него налипшие. – Вы, чай, не встречали исчадие тьмы о семи щупальцах, мм, мисс «в Тарлинской лечебнице такого не было»?

– Главная нечисть тут вы, – я с неодобрением покосилась на заляпанные стены.

Если за ночь не ототру, Граймс утром Варх знает что вообразит. – Это от вас надо оберегать Эррен, сир Райс. Вы все мое постельное белье обляпали…

– Белье казенное, Королевским Советом оплаченное. А ваша спальня от меня надежно защищена, – протянул равнодушно темный (местами прямо черный) магистр.

– Вам не надоело лазить по болотам?

– Надоело. Но кто-то должен, юная мисс, – Райс тряхнул рукой, и зеленый сгусток шлепнулся на белую плитку.

Я часто заморгала, перебирая все выражения, какие знала. Пытаясь обнаружить среди них хоть одно пристойное. Которое не стыдно произнести вслух.

– Вы кошмарны, – выдавила сипло.

– Бывают в жизни… кхм… огорченья. Дайте обезболивающее, у меня магический откат.

– Так это теперь называется? «Откат»?

– Не язвите. Я ведь рано или поздно смогу подняться…

– Поднимайтесь, – согласилась азартно. – И уходите. Или усажу вас формы заполнять.