Анжарская академия. Темный магистр исцелению не подлежит

– На мне нет ран, – Райс передернул плечами, словно я его оскорбить пыталась.

Ну да, конечно, магистр же у нас неуязвим. Камень снаружи и изнутри, щедро облитый крепкой эшерской. С обеих, Варх его дери, сторон!

– Эти темные пятна не от болотной грязи, – я ткнула пальцами в кляксы на липнущей к магу рубашке, и Райс скривился. – Я обработаю. Это входит в мои обязанности. Но не раньше, чем вы смоете с себя запах болота и настойки.

Я помогла Райсу подняться и силой затолкала магистра в душевую при отделении.

Сунула ему в руку флакон целебных масел, присланный Граймсу из мира-курорта в подарок за Варх знает что. Но док им все равно не пользовался, а для меня аромат был слишком едкий. Так что никто не расстроится, если мы переведем «подарок» на это грязное исчадие.

Кабинет заполнился шумом хлещущей воды, я едва услышала стук в дверь. Нервно оглянулась, успев пробормотать только «Войдите».

И гость вошел.

Мой взгляд ошалело забегал, не зная, за что зацепиться. За светлые волосы, собранные в низкий хвост? Или вот за эту нахальную длинную прядку, упавшую на глаз?

Или за обтягивающие бежевые брюки и пояс со знакомой бронзовой пряжкой? Или за широкие плечи, обтянутые богатой серебристой тканью? Такой тонкой, что весь рельеф просвечивал…

Я изумленно поперхнулась, отступила назад, запнулась о ножку кушетки и растерянно выдохнула:

– Кристиан?.

.

Глава 4

Сир Вейрон собственной выдающейся персоной внес себя в отделение магической диагностики.

У меня привычно захватило дух от его хитрого, изучающего взгляда.

А глаза все такие же голубые… Острые, прозрачные, чистый лед.

Это обидное заблуждение, что все высшие целители – сухие и тощие сморчки. Взять того же Граймса: док вполне привлекательный мужчина. Когда молчит. А уж Вейрон…

Кристиан был прилично старше меня. Когда я поступила в лечебницу на стажировку, его имя было уже у всех на слуху. Едва это божество с сурово сдвинутыми бровями властной походкой входило в палату, выздоравливали даже «запущенные случаи».

И тут же принимались строить глазки тарлинскому хирургу.

Они не знали о темной стороне светлоокого красавца. Не слышали о его жене, амбициях и дурных привычках.

– Здравствуй, Лисси, – прошептал с коварной хрипотцой. – Я соскучился.

Соскучился…

Что чувствовала я после расставания? Что часть меня вырвана с мясом и оставлена в Тарлине. Валяться на пыльной дороге, сохнуть под палящим огнем Звездносвода.