Анжарская академия. Теория и практика любовных чар

Смотрел, щурясь, прямо в сияющую ауру, не забывая напоминать о ней всякий удобный и неудобный раз.

Стекла очков запотели от суматошного сопения, пришлось их снять и положить в карман. Зрение у меня было прекрасным, но привычную оправу я воспринимала как еще одну границу между собой и людьми. Вот бы можно было такую же воздвигнуть между собой настоящей и собой прежней, наивной, обманутой и почти использованной…

За угол завернула широкоплечая фигура, появившаяся и исчезнувшая в коридоре, как дитя ночи. Призрак, мираж.

И я усомнилась в прекрасности своего зрения. Даже за очками в карман машинально потянулась. Хоть и помнила, что там абсолютно простые стекла, не заговоренные.

Я оперлась о стену вспотевшей ладонью, сделала глубокий вдох, но кислород будто не поступил. Эти широкие плечи. И низкий светлый хвост, болтающийся между лопаток. И рост точь-в-точь как у Кристиана.

А ему в ночь «весенних даров» делать в моей академии совершенно нечего!

Что за наваждение? Бессонница, аллергия, навязчивые воспоминания – все это я уже проходила.

Но галлюцинации? У меня?

Я относилась к себе трезво и понимала, что до сих пор не справилась с тем потрясением. Что отпечаток… след от ботинка, которым раздавил меня Крис… слишком велик. Но все же не ожидала, что мои дела настолько плохи.

За окном пробежала парочка влюбленных, и я с обидой узнала в девушке одну из своих учениц. Непослушные черные кудряшки и необычно темный оттенок кожи не оставляли сомнений: Граймс прав. И Танна ди Маюртэ действительно прогуливала диагностику в компании… кажется, это был Бэрроу.

Мои плечи напряглись под блузкой, скованность расползлась сверху вниз по телу. Если он только посмеет! Если он только попробует…

Но будет глупо выглядеть, если я каждую парочку начну вытаскивать из кустов и проверять на одурманенность любовным зельем. Знаю, что глупо… В первый год преподавания я всерьез пыталась этим заниматься.

Заставила всех своих учениц перед Балом Весенних Даров пройти тест на вредные зелья в организме. Даже нашла кое-что запрещенное, блуждавшее по крови ректорской дочки… Не «Жетемию», нет.

Другое. Так, собственно, и оказалась в Анжаре: в прошлой академии предпочли со мной расстаться.

Я облизнула губы, покусала до красноты, провожая взглядом убегающие силуэты. Танна, подающая надежды первокурсница, до сих пор не определилась с факультетом. Райс заманивал уроженку Трисольских земель на свою темную сторону. Аргументировал тем, что «в теорию скатиться она всегда успеет».