Чудовищный секрет Авроры 3, или Дочь ректора все объяснит

– Ваш отец знает, что вы в Академии? – магистр поерзал на койке, глядя на меня снизу-вверх.

Странное разочарование мелькнуло в его глазах. Словно тролль был не рад, что я так быстро исчезла из его личного пространства. Может, тоже хотел понюхать? А все уже, опоздал.

– Да. Я даже спросила у папы разрешения вас навестить, – еле удержалась, чтобы не показать язык. Вот, мол, какая я послушная девочка, когда захочу.

– Непохоже на вас.

– Взрослею?

– Да что-то не верится. Но звучит неплохо… Потому что вам придется запастись терпением.

– Мне?

– Я должен задать себе слишком много вопросов. И получить на каждый ответы, – пробормотал нехотя мужчина. – Я совсем себя не знаю.

– Я знаю. Мне достаточно.

– Правда? Уверены? – в его насмешке сквозила горечь. – Боюсь, с настоящим Рандором никто из нас не знаком.

Хочет сказать, что он не нудный тролль, любитель нотаций? А как похож. Вот просто не отличить!

– Знаю, – уперто заявила, оправляя на себе голубое форменное платье и косясь на рукав черной водолазки, обтягивавший крепкое плечо.

Видит тролль, ему шло. Даже очень. – Вы не зло. У вас доброе сердце. Я много об этом думала. У меня, знаете ли, была куча свободного времени.

Рандор резко поднялся с кушетки, но я не шелохнулась. Так и осталась стоять перед ним, глядя теперь снизу-вверх на заросший подбородок.

– Вот эти самые руки, – он продемонстрировал мне сжатые кулаки, а затем схватил за запястье. – Они причиняли боль. Они купались в крови. Эти самые, не чужие.

Салливан провел шершавым пальцем по шраму, оставленному его ногтем.

Ухватил мягко за горло, погладил легонько, нащупывая след от магического ошейника. Будь при мне фирменные мази Мари, я бы давно его вывела. Но меня так поспешно отправили в родовое имение, что я не успела прихватить косметические снадобья.

– Руки подчинялись голосу, – прохрипела, обхватывая его пальцы своими и с силой сжимая. Ему совсем необязательно барахтаться в сомнениях одному. Я тут и не собираюсь от него убегать. – А сердце с ним спорило.

Я знаете, сколько об этом всем думала? Чуть единственную извилину не сломала!

Салливан позволил себе короткую улыбку, но тут же ее загасил.

– Меньше всего я хотел обидеть вас, птичка.

– Я в это верю. Как и в то, что вы вовсе не зло, расчетливое и эгостичное.

– Я вредил вашим любимым зверюшкам. Разве этого мало, чтобы вы меня ненавидели? – не убирая теплой руки с моей шеи, уточнил магистр.

– Вы бросили раненую шмырлиху перед целительским корпусом.