Чудовищный секрет Авроры 3, или Дочь ректора все объяснит

Бронзовые стражи принялись долбить мордами в дверную ручку, намереваясь пробраться внутрь и проучить меня до полусмерти. Бабушка предупреждала, что у них дурной характер, не подлежащий перевоспитанию.

Я подбежала к подоконнику и распахнула окно. Ну, не так уж и высоко. Всего-то второй этаж.

А внизу – пышные розовые кусты (цветущие, Судьба свидетель!) и снежные сугробы. Я возвела глаза к небу, прося у создателя чуть больше разума. Хорошо, что мама меня не видит. Уж княгиня Карповская точно не стала бы в платье с балкона прыгать.

В щеку что-то прилетело – холодное, ткнувшееся в кожу сотней крошечных иголок, как свежеслепленный снежок. Но это оказалась теле-маго-грамма. Настолько непривычная, что я даже свой план по приземлению в сугроб забыла. И гадкое лязгание слышать перестала.

Бумага была официальной. Завизированная печатью Верховного Совета и перевязанная красной лентой с серебряной звездочкой по центру – символом магтрибунала. Тролль меня укуси…

Я быстро сорвала печать и ленту и открыла послание.

Нервно пробежалась по строчкам. Боги, боги… Что это значит? К-какой еще трибунал?

«Аврора Андреевна Карпова, княжна Карповская, первая этого имени, приглашается в качестве свидетеля от обвинения на закрытое слушание магического трибунала. В силу непреодолимых обстоятельств оно пройдет в здании Верховного Совета в Эстер-Хазе в дату, обозначенную ниже, и…»

От обвинения? Кого, в чем? Они же не думают, что я стану свидетельствовать против Салливана? Да и с каких пор несовершеннолетних приглашают на слушание?

Я зажмурилась.

Выдохнула обреченно. Есть только один случай, когда это происходит. «Неправомерные действия преподавателей в отношении магически несовершеннолетних учеников». Так было раньше, отец не раз менял Устав, но…

Пожалуй, Рандор в моем отношении совершил столько неправомерных (но местами очень приятных) действий, что в одно заседание мы не уложимся.

«На основании свидетельств будет вынесено решение и…»

К троллям все! Не будет никакого слушания.

И решения не будет! Я не дам им провести это издевательское заседание: Салливан жертва, а не преступник.

Я вгляделась в снег под окном. Где-то там должен быть порог. В теории.

Схватила жезл и, примерившись, вывалилась из окна. К грациозному падению не стремилась: все равно меня никто не видит. Чуть притормозила в воздухе, закрутив жезлом замедляющую воронку, и, не рассчитав угол поворота, шлепнулась лицом в сугроб.

Изящество уровня Авы-катастрофы.