Чудовищный секрет Авроры 2, или Магистра не гладить!

В досье «Арки» он фигурировал как непревзойденный мастер магической маскировки и крупнейший специалист по иллюзорным чарам в мире.

Чертовски лестно! Даже жаль, что Фридрих этого не слышал. Его интерес к редким ингредиентам и умение прятать магический след не остались незамеченными лондонским штабом.

Пристально «Арка» приглядывала и за Кавендишами. В том числе за давным-давно оправданным отцом Джил. Еще их интересовала старшая леди – Джорджина, приходившаяся опекуншей Алексу Раскову.

Сам синеглазый новичок о своей бабке отзывался с теплом.

Говорил, что она много рисует и занимается садом в старом имении. Постоянно что-то путает и забывает. И уж точно не тяготеет к мировому господству.

А ведь когда-то Джорджина рассчитывала стать правой рукой самого Блэра. Но их супружество не принесло ей счастья (если, конечно, то, что писали на желтых полосах «Трибьюн», – правда). Леди Кавендиш оправдали по всем статьям, обнаружив следы внушения и иных ментальных воздействий.

И как таких чудовищ, как Блэр, только земля носила? Сколько судеб исковеркали две магические войны, обе прошедшие под знаменами эльфоподобного монстра? Не хотелось даже вспоминать.

Я знала, что Питер, папа Джил, лишился старшего брата и лучшего друга, ставших арканами. Алекс Расков так и не узнал отца, воевавшего на стороне Блэра. Его мать погибла, пытаясь сбежать от преследовавших ее «братьев». А мой дедушка потерял всю свою магию, передав силу отцу.

Но папа говорит, что если бы не я и не моя так вовремя пробудившаяся магия, жертв было бы куда больше.

С детства твердит, что я такая же великая, как моя тезка, графиня Воронцова. И такая же бедовая. Жаль, что совсем не мудрая.

Сейчас, глядя на мерцающее уличное озеро, в глубине которого вальяжно перемещалась хвостатая тень русалки, на раскинувшийся справа сад диковинных альта-цитронов, на далекие очертания Заповедника и россыпь папиных стеклянных теплиц, я наслаждалась безмятежностью. И совсем не ощущала грядущей бури, о которой так страстно рассказывала Милли.

Она не права, и крестный Фридрих – тоже. Нет такой беды, с которой мои родители не могли бы справиться.

– Ава, Джил, смотрите! Кто это? – Софи дернула меня за плечо. Я и не заметила, когда в кабинете для медитаций успело стать тихо.

Пальчик подруги упрямо тыкал в сторону озера, но ни я, ни Джил, как ни щурились, не могли там никого разглядеть. Зрения вервольфа-полукровки, особо острого в преддверии полнолуния, очень не хватало.