«Чудовищный» секрет Авроры, или Магистра не дразнить!

Немой рыбой я открывала рот и силилась сделать хоть один вдох, царапая кожу на горле ногтями и извиваясь на лиане, примотавшей меня к чертовому стволу хищного дерева…

Юбка отчаянно звенела, дышать хотелось все сильнее. Облако пыльцы все глубже и глубже забивалось внутрь, а на помощь никто не спешил. Если Павлин и ходил где-то поблизости, он меня не слышал. А может, нашел себе пташку посговорчивее и ушел.

Тролль побери!

Последний день лета. Завтра мне возвращаться к учебе. К моим животным, к друзьям. У меня очень, очень большие планы на этот год.

Мне совершенно никак нельзя умирать!

Перед глазами все плыло. Сознание уже собиралось меня покинуть, когда дверь секретной комнаты хлопнула и послышался хруст коряг под чьими-то грубыми ботинками.

– Не дышите!

Похоже, у меня начались галлюцинации – из темноты выплыла волчья морда и хищно оскалилась. Я дернулась сильнее, но сделала только хуже: лиана затянулась совсем туго.

– Не дышите, сказал же, – прорычал вкусно-пахнущий-волк, и я, проморгавшись, его признала.

Да как же не дышать, когда так хочется? Я и так с трудом, а он еще и запрещает!

Пыльца продолжала жечь легкие, и я двух слов связать не могла в свое оправдание. Только скребла горло и жалобно глядела на мужчину из-под своей маски.

– Какая непослушная, – подвел итог Волк и… впился в мои губы нахальным поцелуем. Голодным, жадным, жарким, звериным. Словно, мучимый жаждой, выпить меня пытался.

Да что он себе позволяет? Совсем одичал под этой маской!

Я слабо стукнула ладошками в его грудь, но мужчину не проняло.

Попыталась царапаться, но ногти проскользили по теплой коже, не нанеся ущерба.

И все-таки – надо было хоть видимость борьбы создать. Не могла же я добровольно подарить первый в жизни настоящий, взрослый поцелуй незнакомцу?

Но губы отвечали, что могла. Уж больно искусным был этот лохматый тип. Настойчивым, уверенным. И это напрочь подавляло мою обычно такую сильную волю.

Руки как-то сами обхватили его за шею и притянули к себе. Губы потребовали, чтобы мужчина продолжил чувственную муку.

Сладкую. Вкусную. Умелую. Меня ни разу еще так не целовали – до мурашек, до скачущего галопом пульса, до болезненных спазмов, до тока, бьющего в каждый нерв.

Далеко не сразу я поняла, что Волк самым натуральным образом высасывает из меня воздух. Вместе с едкой пыльцой, чуть меня не задушившей. Правда, без кислорода я тоже долго протянуть не должна была, но тело об этом позабыло. Ох уж эти «отвлекающие процедуры».