Дикая магия. Кукла для профессора

 – Это что же, все заново начинать?

– Боюсь, я не готов обсуждать с вами этот вопрос, – мрачно бросил Карпов и отвернулся к окну.

«Ой, да не больно-то и хотелось!» – мысленно промычала я, краснея и перелистывая страничку.

В третьем ритуале, – автор обозвал его романтичным «Обещанием в вечности», – нужно было ковырять ножиком какие-то жуткие символы на ладонях. Но самым гадким оказался четвертый. Он предлагал вкусить кровь друг друга. Это вам не какая-нибудь волшебная тварь. А твой собственный жених!

– Вам правда эта гадость кажется романтичной? – у меня даже скулы свело от омерзения.

Демон только хмыкнул.

Ох, нет, самым противным был пятый ритуал. «Брачные цепи». Он совмещал все прелести предыдущих четырех и после церемонии оставлял на запястье золотую отметину. Татуировку с функцией супружеского телепорта. Я точно на ком-то ее уже видела… Вроде колечка… Или звена…

– Джулия пила кровь своего мужа?! – распахнув глаза взволнованным лемуром, воскликнула я и расплескала зелье с серебряной поварешки.

– Там написано «вкусить», а не «нахлебаться». Полагаете, ее после этого следует причислить к вампирам?

– Знаете, что? То, что вы называете «красивыми древними ритуалами» – совершеннейшая мерзость, – подвела я итог, глядя в смеющиеся черные глаза.

Но, похоже, с выводами я поторопилась… Шестой обряд – «Плоть от плоти» – вывел суровость брачной магии на новый уровень.

– Я, конечно, никогда не считала супружество особо веселым занятием… Но разделить с партнером боль в равных долях? Это что еще за пытка?

Карпов подошел ко мне и заглянул через плечо, задумчиво хмыкнув.

– Нет, тут автор ошибся. Это не свадебный. Хотя лет триста назад обряд в шутку называли «посмертным полевым браком»… Но союзы, заключенные таким образом, никогда не считались супружескими. Ритуал вполне могли провести братья или друзья.

– Почему?

– Наверное, потому, что в большинстве случаев ведет к смерти обоих, – все так же задумчиво пробормотал Демон и улыбнулся чеширским котом. Вот спиной видела!

– Никогда больше не показывайте мне эту гадкую книженцию! – я захлопнула томик и с обиженным видом вручила его профессору.

***

В нашей академической спальне на семь персон царила тягостная, тоскливая атмосфера. Отчасти потому, что персон стало шесть.