Дикая магия. Кукла для профессора

Настолько особых и важных, что Артур Кроу лично прогулялся до Заповедника близ Румынских дебрей. И теперь, потрепанный и уставший, возлежал в кожаном кресле своего кабинета и пил горлораздирающий «травяной сбор».

– Рашель была в больнице. Ее не пустили к Элайзе, – издалека начала я, примостившись на край неудобного стула.

– Посещение пострадавшей временно запрещено. Видишь ли, Ани, опасность, которая…

– Ее там нет!

– Ммм? – крестный с любопытством поднял глаза от бокала. – Ах, ладно, мне стоило догадаться, что просто так ты бы не дежурила у двери.

Полагаю, старшая Рид как-то пробралась в палату?

– Вы ее где-то заперли? В тюрьме? В лаборатории? – я запыхтела, стараясь не сорваться на крик. – Что вы с ней сделали?!

– А ты, значит, с легкостью готова заподозрить меня в самых страшных грехах? – с интересом поднял бровь мужчина.

– Не без оснований, – ворчливо промычала в ответ.

– Элайзу Рид перевезли в надежное место. В целях безопасности. Ее тщательно охраняют, Анна, – спокойно начал объяснять ректор, будто перед ним сидела степенная, благовоспитанная леди, а не пыхтящая гневным самоваром «оранжерейная мисс».

 – У пострадавшей ученицы остались кое-какие ценные воспоминания. Удалять их сейчас опасно для ее рассудка, который мы все же надеемся сохранить.

Артур сделал акцент на последних словах, и я поежилась. А может быть второй вариант? В котором рассудок не сохранится? Стало совсем жутко и тошно.

– Но, когда девочка окрепнет и придет в себя, мы все-таки попытаемся это сделать.

Удалим лишнее. Исключительно для ее безопасности. Затем мисс Рид вернется к своей семье и к учебе.

– Какие воспоминания?

Зная Артура, подумалось, что «исключительная безопасность» Элайзы волнует крестного не так сильно, как он рассказывает. И есть кое-что еще. Непременно вселенской важности и имеющее отношение к Концу света.

– Ты не удивилась, что пятикурсница огрела тебя заклятьем, которое вы только начали изучать? Да еще таким крепким?

Я пожала плечами:

– Наверное, ее научил кто-то другой.

Вспомнились индивидуальные уроки с Карповым. Его мягкие, но властные прикосновения к моему запястью, умелое руководство послушной рукой… Когда он не язвил и не издевался, то становился прекрасным преподавателем. Уверена, что так же умело, властно и терпеливо он мог обучать и другим вещам… Не только снадобьям и пресловутой волшебной дипломатии.

– Есть быстрый способ обучения.

Я дернулась и ощутила, как на щеки наползает румянец.