Дикая магия. Кукла для профессора

– Простите, Андрей… – пробормотала покаянно и, дождавшись его красноречивого «кхе-кхе», добавила со вздохом: – Владимирович.

Демоническая ладонь легла на лицо парнишки, и тот почти сразу тихонько застонал. Ну да, не больно! Варвары… Я бросила осуждающий взгляд на Мари, но та лишь пожала плечами: надо так надо.

Впервые я наблюдала за процессом «Темного соединения» не изнутри, а снаружи. Карпов стоял неподвижно. Веки прикрыты, длинные ресницы слегка трепещут. Губы напряженно сжаты в тонкую линию.

Странно, он же говорил, что Мастеру процесс доставляет удовольствие? Что-то не похоже, что он на вершине блаженства… По бледному лицу прошла судорога, ресницы задрожали чаще.

– Мари, так и должно быть? – прошептала я наставнице, кивнув на стремительно белеющее лицо Андрея.

– Что? Ох, нет!

Она с силой оторвала от мальчика будто примагниченную ладонь профессора, тряхнула Демона хорошенько и в сердцах отвесила ему пощечину. Последнее было необязательно, Карпов уже открывал глаза.

Видимо, «профилактическая мера» за опасную оранжерею.

– Ментальная ловушка? – мигом сориентировался Эйвери, подходя к растерянному Андрею, осевшему рядом со мной на кушетку. – Ты в порядке, мальчик?

Обращался он не к первокурснику, а к Мрачному Демону, на белое лицо которого успели пролечь сизые тени. Еле удержалась, чтобы не схватить его крепко за руку, не поправить растрепанные волосы, – так страшно мне стало. И что это за чертовщина?

– Вполне.

Господин Эмбер прав, там только чернота, – хрипло прошептал Карпов и потер раскрасневшуюся скулу. – И путанный лабиринт, из которого нет выхода. Никогда не видел подобной магии, даже в арканском прошлом.

– Кто мог сотворить такое? И зачем? – сосредоточенно крякнул страж.

– Не похоже это на детские игры, Айзек…

– Сдается мне, покушение было вовсе не на мальчишек, – Эйвери взлохматил белый хвост, собранный у затылка. – Не окажись мы рядом, Андрей, твое сознание засосало бы в чертов ментальный лабиринт.

***

Я глянула на свои руки. Они снова мелко дрожали, теперь уже не из-за снега, а из-за волнения за мое чудовище. Тепло, украденное подушечками пальцев с мягких ламбикурьих кудрей, исчезло. Растворилось в нервном потрясении.

– Пойдемте, – бросил Карпов в мою сторону, поднимаясь с кушетки.

Вид у него был озадаченный и потерянный.

– Куда?

– Туда, – он посмотрел наверх.