Дикая магия. Кукла для профессора

Но кое-что общее у нас с ним есть… – голосок казался девичьим, почти детским. – Оба заперты в Усадьбе Воронцовых на веки вечные. Из лучших побуждений Авроры Мудрой.

Раздался оглушительный «бульк», и столб брызг взметнулся в метре от плато. Вода забурлила вблизи берега. И через миг из нее выглянула макушка, увенчанная странным гнездом, сплетенным из сотни мелких бирюзовых косичек. Следом появились тонкие, приподнятые удивленными «домиками» рыжие брови. За ними – такие же огненные ресницы, обрамлявшие сочно-аквамариновые глаза.

Смеющиеся, жизнерадостные и совершенно детские. И без того необычное личико украшала россыпь веснушек на бледно-салатовых щечках.

Совсем девочка. Лет тринадцати… Не старше наших первокурсниц. Вся ее кожа была покрыта мелкими, едва заметными чешуйками. В свете воды они давали странные отблески… Жительница озера будто мерцала, то исчезая, то появляясь вновь.

– Они делают тебя невидимой? – я присела, протянула руку и коснулась прохладной чешуйчатой кожи.

– Вовсе нет, глупая! Просто отражают свет и настраивают магическую оптическую иллюзию, – гордо пропищала девочка. – Маскировка!

– Слова-то какие! «Оптическую иллюзию»… Сколько тебе лет, что такая умная?

– Не меньше двухсот пятидесяти, а тебе? – наглое, но симпатичное существо явно наслаждалось моим ошеломленным видом. – Роджер иногда таскает книги из библиотеки. Все равно тут больше нечем заняться…

– Да кто ты такая?!

– Русалка… – обиженно протянуло великовозрастное дитятко, по пояс вынырнув из воды и опасно тряхнув гнездом из косичек.

 – Не заметно?

– А разве у вас не должно быть… Кхм… Ну, ракушек… Эмм… Вот здесь?

Я описала два круга сильно выше живота и зарделась от смущения. Судя по недоумевающему личику, мультик про Ариэль в моей жизни был явно лишним. Что касается «этого самого места», то девочка-старушка была и там покрыта светоотражающими чешуйками. Если она и была голой, этого никто не видел.

***

После недолгих уговоров Атарина – именно так звали веснушчатую русалку – согласилась продемонстрировать мне свой хвост.

Правда, я почти тут же пожалела о своей просьбе: девица так хлестнула им по поверхности озера, что устроила мне внеплановый душ. И теперь, заливисто смеясь, плескалась в районе каменного плато.

Я же отплевывалась от сияющей материи – мой внутренний магический фон и без нее вполне сносный – и размышляла о неожиданной обитательнице моего «идеального водоема».