Дикая магия. Невеста темного принца

Призрачная исповедь

– Ты там был. Я видела.

Я ткнула пальцем в прозрачного приятеля, рука ожидаемо проскочила насквозь и уперлась в стену.

Роджера мне удалось отловить в мансарде, куда я без всяких ключей смогла войти, стоило лишь пожелать и дернуть ручку посильнее. Судя по тому, что отважный лорд Вортингтон (я намеренно уточнила у Карамзиной прижизненный титул призрака) тут же просочился через пол, избегал он именно меня.

– Ро-о-о-дж! Верни свой прозрачный за… кхм… затылок обратно! – рявкнула в пустоту, и парень изволил себя явить.

 – Так вот… Ты. Там. Был.

– Я и не отрицал, Анна, – Роджер почесал прозрачные кудри и плавно подлетел ко мне. – Прости. Я очень перед тобой виноват.

– Не кори себя, – милостиво улыбнулась сияющему дурню. – Я правда не умею задавать правильные вопросы. Ты давно знал, что я Воронцова?

– Я понял это далеко не сразу. Но вы похожи, да. Теперь особенно сильно, когда твои глаза сияют любовью и кажутся совсем черными, – кивнул Родж. – Но я не о том… Я виноват.

Во всем виноват. Если бы не мой трепливый язык, ты бы сейчас была в безопасности.

Я присела на круглый стол, за которым обычно заседал Малый Совет, и недоуменно уставилась на Вортингтона.

– Не смотри так! С тех пор, как видишь, лишнего не болтаю и в чужие дела не лезу! – фыркнул парень и удрученно охнул.

– С тех пор… это с каких? – тихонько прошептала, разглядывая виноватое лицо. Призрак отвернулся.

– С тех самых… Ментальные оковы слетели, и все решили, что Блэр мертв.

Ава была убита горем. Не в состоянии ни подтвердить, ни опровергнуть, – запнувшись на минуту, забормотал взволнованно Роджер. – Она провалялась в забытьи две недели, и лучшие целители разводили руками. Но я слышал каждое ее слово во время ритуала и все понял.

– Я видела во сне, как ты недовольно махал руками, – призналась парню. Каспер даже голубой бровью не повел, словно являться ко мне в снах для него – привычное дело. – А дальше?

– После выздоровления Ава не удержалась и вместе с Солиной навестила фамильный склеп Блэров.

Магов хоронят с почестями, даже великих и ужасных, – хмыкнул парень, увидев мое удивление. – Не думала же ты, что Августуса бросят в поле?

– Я бы его на прожарку лавасилискам отдала после всего, что он натворил, – буркнула недовольно.

– Нельзя. Тело теперь – его тюрьма. Разрушишь – хоть это и непросто, – и дух освободится, – Родж развел руками, словно желал воспарить птицей.

– Так и пускай летит.