Дикая магия. Невеста темного принца

К отчаянной гулкой «сирене» примешивался тонкий, рвущий сердце в клочья визг. Этот голосок тоже был мне знаком! Атарина!

Что-то случилось в подземном озере. Настолько страшное, что наши древние поселенцы рискнули выдать себя, устроив невообразимый шум на всю Академию.

Подхватив разом жезл, медальон, юбку и Карпова, я понеслась к выходу из тренажерного зала, на ходу крича напряженному Андрею, что звук идет с озера. Что там нужна наша помощь. Сейчас, немедленно. Только бы успеть!

В то время как тонкий визг набирал обороты, громкий грудной вой затихал.

Теперь он больше напоминал мучительный стон – обреченный, вгоняющий в безнадежную тоску, тянущий душевные струны.

Карпов без лишних вопросов бежал за мной, накрепко прицепленный к своей ладони, судорожно зажатой в моих пальцах. В грот мы ввалились одновременно, почти сразу за нами туда же торопливо вошел Эйвери с жезлом наизготовку. Главный страж себе не изменял и появлялся всегда вовремя.

– Какого… – только и смог прохрипеть Карпов, ошарашенно оглядывая открывшуюся нам картину.

У меня на слова и вовсе сил не было – только на тоненький всхлип ужаса и шокированное молчание. Я испуганно перевела взгляд на Демона, чьи брови все еще продолжали ехать вверх. Мои бы к ним с радостью присоединились. Количество неожиданных посетителей «озера для уединения» зашкаливало и выбивало из колеи даже меня.

Начать с Присциллы, задумчиво, почти беззаботно парившей в зеркале. Кто-то достал его и прислонил к крупному валуну на песке. Этот кто-то стоял рядом, направив на дьяволицу увитый недобрыми огоньками жезл.

От искр тянулись тонкие нити, оплетавшие зеркальную гладь на манер паутины. В свободной ладони мужчина подбрасывал крупный камень. Ловил. И снова отправлял в воздух, не сводя глаз со стоявшего на берегу ихтиопода.

Этот кто-то был Лукасом Кавендишем. Все таким же элегантно одетым, с рыжей копной, забеленной в нескольких местах сединой. Правда, почему-то насквозь мокрым.

Ихти… Боги, нет!

Он стоял у кромки воды, не отводя взгляда от Присциллы и камня.

Резкими, уверенными движениями он вырывал из ребер ленты-плавники, сжимая челюсть, давясь глухими стонами и сверкая глазами.

Над ним угрожающе нависала вздыбленная волна, метра три высотой. Застывшая, как на полотне живописца. Мои глаза побежали дальше, в сторону еще одного источника шума. Скованная голубыми жгутами Атарина истерично билась на каменном плато в центре озера. Ладошкой она зажимала рану в поблекшем хвосте.