Дикая магия. Проклятье «Черного тюльпана»

Словно паук, причмокивающий над телом обездвиженной мухи и медленно вонзающий клычки в ее сочное брюшко.

– И этому в числе прочего…

– Покажите свою палочку, мисс Дэлориан, – устало выдохнул профессор, окрасив бледное лицо презрительной ухмылкой.

Смирившись с неизбежным, протянула мужчине именной жезл. «Стандартная дамская умеренной мощности» – так гласила этикетка на палочке, которую шесть лет назад крестный купил в Парижской магической лавочке. Мне сразу приглянулся ее изысканный серебряный наконечник с цветочным узором: кажется, это были тюльпаны.

Палочка была тонкой и длинной, идеально гладкой, отполированной до лоснящегося блеска. И с удобной рукоятью, оплетенной бежевой кожей.

– Помимо лекарского дела вы выбрали специализацию война… И вот этим вы собираетесь восстанавливать правопорядок? Дамская, слабая, чрезмерно послушная, танцующая… Она точно не игрушечная? Ей бы подошел наконечник в виде сверкающей розовой звездочки.

– Такие палочки – требование «Эншантели», сэр.

– Я в курсе, но спасибо, что напомнили, – грубо отрезал преподаватель.

 – Идеальное заведение, чтобы вынуть из головы разум и заполнить ее малиновым желе из бесполезных умений.

– Мой разум не покидал голову… сэр, – с возмущением прошипела я.

– И что же вы будете делать, если встретите в переулке Мастера темной материи? – Карпов пренебрежительно швырнул палочку на стол рядом со мной. – Сразите наповал реверансом? Закидаете изысканной выпечкой? Окатите горячим луковым супом?

Ученики расхохотались.

Будь я с другой стороны, поток едких острот и мне показался бы забавным. Но сейчас по телу расползалось непривычное, мерзкое чувство. В «Эншантели» меня никогда не поднимали на смех прилюдно. На секунду оранжерея номер три исчезла, и появились облупленные стены старого интерната…

…Я сижу на траве – двенадцатилетняя девчушка в зеленом платье, с бордовой ленточкой в волосах, – а надо мной возвышается фигура Тильды. Ее лицо багровеет от ярости, из-за чего немытые патлы русых волос кажутся почти белыми.

Вокруг стоят еще девочки, и все они лицемерно смеются над унизительными шутками в мой адрес…

Цепкий холод сковал сердце. Я глянула на Демона и неуверенно, будучи внутри все еще двенадцатилетней, пролепетала:

– Я здесь, чтобы научиться…

– Вам уже поздно чему-то учиться, – перебил меня высокомерный тип. Как он вообще додумался заняться преподаванием? – Найдите себе богатого мужа, запритесь в его родовом имении и идите печь свои круассаны.