Дикая магия. Проклятье «Черного тюльпана»

В аудиторию бодрым шагом влетел высоченный парень, в котором я легко распознала моего ночного подозреваемого. Я невольно загляделась: Энди нес себя, словно какой-нибудь волк или ягуар. Походка была исполнена стремительности и достоинства, и они доставались ему слишком легко. Я же, чтобы не спотыкаться на каждом шагу в новой школе, постоянно шептала мантру про «взрослую, самодостаточную, уверенную в себе девушку».

– Простите, меня задержал…

– Профессор Осворт предупредил. Присаживайтесь.

Девушки в аудитории заметно засуетились.

– Ух ты, Энди Макферсон тоже решил посещать практическую магию с толпой пятикурсников. Странно, в первоначальном списке учеников я его не заметила. Неужто из-за тебя сюда перевелся? – в шутку принялась подначивать Джен, когда Карамзина отошла в другой конец комнаты.

Я пихнула подругу в тощий бок и смущенно уткнулась в учебник.

– С чего бы это? Мы толком не знакомы.

– А то ты не понимаешь! – фыркнула мисс Абрамс и закатила глаза.

Энди был настоящим красавцем, из тех, по ком плачут даже старшекурсницы.

Темные короткие волосы аккуратным ежиком топорщились в стороны, в серо-голубых глазах имелся намек на разум. И ему изумительно шла белая рубашка. Я легко могла представить себя рядом с ним, вот только сейчас забот и без неуклюжего флирта хватало.

– Я правда не понимаю, Джен, – пробормотала я, искоса глянув на Макферсона. Он сел через ряд справа от меня и, столкнувшись глазами, вежливо кивнул. Ничего большего. Энди явно сюда не по мою душу затесался.

Но хотя бы узнал. Не повод скакать и хлопать в ладоши, но приятно. – В Академии полно симпатичных девушек.

– Ты новенькая. И дестинка. Загадка «два в одном». Всем интересно тебя разгадать, – с томным придыханием прошептала Дженни, и я залилась краской. – Это я знаю, что ты скучная, застенчивая, упрямая зануда с армией вспыльчивых тараканов в голове…

– Ах ты…– не будь мы на занятии, я бы укусила ее за плечо.

– А другим кажется, что в Академию пожаловала Таинственная Мадемуазель из Парижа, изучавшая французские колдовские искусства, – не обращая внимания на мое бешенство, хихикала рыжая бестия.

 – Еще и крестница ректора! – Я скорчила скорбную мину. Это родство было больше вредоносным, чем полезным. – Ну и внешне ты не хуже Присциллы, просто держишься не так самовлюбленно, как она, и поменьше виляешь задом. Хотя он у тебя… ну, вполне. Не такой, конечно…

Подруга принялась вычерчивать в воздухе какие-то масштабные окружности, и я поперхнулась.