Властелин моих кошмаров, или Невеста на обмен

Да и современное искусство меня мало вдохновляло.

Наконец мы вышли на залитую фиолетовым светом площадку с лавочками и сценическим помостом вдалеке. Молчаливыми скульптурами у деревьев стояли официанты с подносами, в центре возвышался круглый стол с закусками. Его обступила нарядная, жужжащая разговорами толпа.

Обилие гостей сбивало с толку. Семейная вечеринка? Вся эта сотня человек – родня Адама?

– Я оставлю тебя на минутку, Велисофья? Нужно засвидетельствовать свое почтение одной благородной леди, – пробормотал мой жених и, коротко клюнув в похолодевший висок, отбежал в сторону.

Я запоздало кивнула и отступила обратно в тень садовой дорожки, плотно обнятой высокими кустарниками с обеих сторон. Под защитой пышных растений мне было комфортно, и выходить туда, на свет, в толпу, совершенно не хотелось.

Наверняка там у каждого по паре простеньких, но до искр заряженных артефактов – омолаживающих, разглаживающих кожу, дарящих стойкий аромат, маскирующих шрамы и иные недостатки… У Алиссы имелся один такой, стиравший веснушки.

Адам был чудесным парнем, но не слишком тактичным. Он все время забывал о моих проблемах, связанных с магией. И, конечно, не подумал, что я бахнусь в обморок в этой толчее, обвешанной зачарованными украшениями.

Я видела, как Адам подошел к одной надменной даме, сухой и высокой, и уважительно поклонился. Присмотрелась к ней получше: у жениха ведь были веские причины для того, чтобы оставить меня одну?

Тонкие губы, узкий длинный нос, темные волосы, приглаженные к голове и словно маслом политые.

Интересная особа. Издалека она казалась немного сплюснутой с боков и вытянутой, как жердь. Будто вся целиком была натянута на внутренний стержень, который в ней, без сомнений, имелся.

Рядом с ней смущенно переминалась с ноги на ногу девушка моего возраста. Хорошенькая, чем-то на меня похожая: длинные темные волосы, узкие плечи и талия, тонкие черты. Но в ее позе было столько покорности и желания подчиняться, сколько я даже в Танне не замечала.

А ведь она не один год прослужила Стервам!

Адаму девушка обрадовалась, даже позволила себе робкую улыбку. Я наконец поняла, что ведет она себя, как положено девице на выданье: скромно и покладисто. И в груди неприятно кольнуло.

Я взяла с пустого подноса бокал с чем-то золотисто-пузырящимся, развернулась и побрела к пустовавшей белой беседке, которую приметила у входа. Надеюсь, у Адама найдется всему этому объяснение.