Властелин моих кошмаров, или Невеста на обмен

На деле же пыталась успокоиться и вернуть себе невозмутимый вид. Странно Кольт на меня действовал, право слово.

На изысканной серебряной ленте, украшенной алыми агонитами, была выгравирована небольшая буква «К». Наверное, «Кольт». Мне стоило присмотреться раньше и вернуть Адаму реликвию.

– «К» означает Клодетт, – хрипло просветил меня опекун беспечного жениха.

– Ваша супруга?

Кольт скривился от моего предположения, словно большей нелепости я сказать не могла.

– Моя мать. Она носила его и после свадьбы: очень любила красные цвета.

Потому и засадила свой сад… Впрочем, неважно, – осекся мужчина. – Вещь ценна не камнями, а памятью. Адам взял ее без разрешения. Обычно он послушный мальчик, но… Вероятно, вы совсем затуманили ему голову.

– Я не могла этого знать, – напомнила ему, все равно чувствуя себя виноватой. Хуже того – воровкой, присвоившей чужую вещь.

Мысль об этом была такой неприятной, колючей, что я принялась остервенело ковырять серебряную застежку. С твердым намерением сей же час вернуть Кольту его собственность.

– На самом деле, вы правы, мисс Эштон. Моя супруга его тоже носила, – сильнее скривился чародей и задумчиво продолжил, уплывая памятью Варх знает куда: – Инициал я менять не стал, «К» вполне могло означать и «Кольт»… Даррен еще тогда говорил, что это дурная примета. Что следовало провести ритуал очищения памяти предмета и сменить гравировку. Но я был весьма самонадеян, м-да… и слишком образован, чтобы потакать суевериям…

– Я вам его верну.

Немедленно, сир Кольт, – взволнованно пробормотала, ломая ногти о неприступную застежку. Словно сам Варх закрепил ее намертво!

В приметы я и сама не верила. А вот в то, что Адам после такого поступка заслужил хорошенькую выволочку от опекуна – вполне. Можно было обойтись без дорогого подарка. Я никогда не сходила с ума по старинным украшениям и уж точно не мечтала о кровавых агонитах.

Кольт смотрел на мою возню выжидающе, завороженно и с каким-то плотоядным интересом.

Как анжарский змей на глупышку-россоху, семенящую ему прямо в зубастую пасть.

– Не так расстегивается, – наглядевшись на мою бессмысленную суету, мужчина перехватил мою ладонь, перевернул и погладил запястье большим пальцем, «случайно» соскользнув с серебряной ленты на кожу. – Нажмите на камешек на замке. Сами.

Я послушно ткнула в круглый агонит, и тот с мягким щелчком впал в углубление. Застежка расстегнулась, и браслет стек с руки на ладонь Кольта.