Властелин моих кошмаров, или Невеста на обмен

Лестницы снова не нашлось. Зато одна из дверей была приоткрыта. Кабинет владельца? Или комната прислуги?

Оттуда доносились шорохи. Недвусмысленное такое шуршание! Словно скрипучая ткань натягивалась до треска и мялась, преодолевая неведомые мне преграды.

Да нет, подумается же… Глупость! Кольт давным-давно спит. А значит, это или прислуга делает уборку среди ночи. Или какое-то животное пытается выбраться из шкафа с одеждой. Или… призрак, да. Но разве призраки шуршат?

Любопытство разогревало грудь. Убедив себя в том, что дважды в меня Вархова молния точно не ударит (и, стало быть, никого с задранной юбкой я там не увижу), я вошла внутрь.

Действительно, кабинет. Просторный, темный… На столе, слава Имире, никого не сидело, не лежало и не похныкивало. Алтаря тоже не обнаружилось, ни с одеялом, ни без. Огарок другой свечи, ярко-фиолетовой, смутно освещал угол шкафа, у которого кто-то пыхтел.

Почти сразу я узнала Терезу. Старушка даже со спины выглядела нервной, взвинченной и куда-то спешащей.

Она торопливо размешивала в прозрачном сосуде густую бордовую жидкость, подозрительно напоминавшую кровь.

Руки Терезу слушались плохо, серебряный кинжальчик дрожал в пальцах и звякал о тонкие стенки бокала. Шурша рукавами, она тяжело дышала и бормотала ругательства. Или не ругательства вовсе, а древние заклинания – я, право слово, не могу отличить магический язык от обычного.

Белое пушистое нечто, по виду походящее на кусок от призрака (но никак не на целого), прошмыгнуло мимо моих ног.

Я ахнула, зажала рот ладонью… Старушка резко обернулась. Сглотнула с обреченным видом и с трудом, но все-таки вернула на побледневшее лицо улыбку.

– Входи, дорогая, не бойся, – она вынула из бокала дамский кинжальчик и отложила на полку. Несколько красных капель сорвалось на пол. Я настороженно отступила назад, и Тереза добродушно рассмеялась. – Велисофья, милая, да ты белее каффы моего племянника. Эта негодница кого хочешь перепугает. Шагу ступить не дает без догляда…

Виновница моего позорного «Аха» вернулась к ногам Терезы и издала басистое «Ма-а-у-у».

– Тихо ты! Грега разбудишь, он к нам опять зануду Даррена приставит, – погрозила она пальцем, и каффа издала новое невозмутимое «Ма-а-у-у». Еще басистее. – Софи, ты смотришь на мой бокал с таким изумлением, словно в нем кровь.

– А в нем не кровь? – я нахмурилась, с неодобрением поглядывая на вязкое содержимое.

– А я похожа на вечно живущую? – рассмеялась мягко Тереза.