Властелин моих кошмаров, или Невеста на обмен

Трисольский шелк заскользил по разгоряченной коже, даря какое-то странное, неуловимое наслаждение. Прохлада разлилась по телу, словно я нырнула в источник с очень мягкой, благоухающей водой.

Слезы высохли, но задетая гордость еще болела. Я вышла из примерочной и, ловя полчища черной мошкары перед глазами, чуть не на ощупь побрела к Кольту. Пускай смотрит. Плевать.

От каждого движения ткань то сдувалась с кожи, то возвращалась на место. Игриво ласкала, разгоняя мурашки. Они уже усыпали весь затылок и теперь, перебегая с лопаток на позвоночник, пробирались к пояснице…

Ничего подобного со мной еще не случилось.

Словно кто-то очень нежный и аккуратный покрывал невесомыми поцелуями тело. Это и смущало, и пугало. И волновало. Слишком сильно, настолько, что это становилось заметным, и…

– Вот теперь вы действительно получаете удовольствие. Верно, мисс Эштон? – Кольт хищно глядел в мои глаза. Слава Имире, не на тряпочку, которую платьем называть язык не поворачивался. – Нравится?

– Ни в коем случае, сир Кольт, – ответила севшим голосом и прикрылась ладонью.

 – Оно в высшей степени неприличное и…

– Меня мало волнуют приличия. Моя репутация давно испорчена, и это дарит определенный уровень внутренней свободы.

– А моя пока еще на месте. Впрочем, вашими стараниями, и она пойдет ко дну.

– Бросьте, Софи. Платье демонстрирует вас в максимально… эмм… выгодном свете, – усмехнулся гад. – Товар лицом, так сказать.

Я поморщилась. Снова закрались мысли об анжарских кобылках на ежегодной ярмарке к Аквелуке.

Товар не только лицом, но и телом…

– Вы не смотрите, мисс Эштон, – укорил меня Кольт и за плечи развернул к зеркалу.

Там стояла заплаканная, окутанная мерцающим облаком девушка. Пожалуй, слезы шли на пользу ее глазам: из-за влаги они сияли ярче. Ткань просвечивала не так сильно, как мне показалось вначале. Она давала лишь смутные намеки. Которых, впрочем, было достаточно всем, у кого имелась хоть капля воображения, способного дорисовать картинку.

Шелк дарил прохладу, спасая от жары в салоне, и будто бы даже мигрень притуплял. Обнимал меня уютно и крепко, как лучший друг, и не хотел отпускать. Стыдно признаться: я и сама бы с ним не рассталась, будь это домашнее платье для прогулок по вечернему саду в компании молодого мужа… Но не свадебное же?

– Зато так гости хотя бы поймут, что привлекло в вас Адама, – язвительно хмыкнул Кольт, исследуя зеленым взглядом мое отражение.