Стихийное бедствие в Академии Междумирья

Как вообще наказывают стихийники? Почему-то вдруг представилось, как из его кулака вылетает огненная плеть, хлопает в воздухе и направляется прямо к моему…

– Просто позвольте мне доучиться последний год! – обернулась порывисто и, к своему разочарованию, никакой плети не обнаружила. А моя фантазия (откуда у меня фантазия, эй?) уже успела разыграться.

– Последний?

– Всего один остался, – сообщила декану с отчаянным придыханием. – Отцу важна эта работа. Особенно в связи с новым поступлением книг из Танталы и Керракта.

Такая редкость! Он знаете как бился за место в серватории?

– И у меня не будет с вами проблем? – с недоверием прошипел декан.

– Никаких, сир, – неуверенно промычала. Лгунья. Конечно будут.

– И если вы еще хоть раз провернете при мне свой фокус…

– Это совсем не то, что вы подумали, – запротестовала без особого энтузиазма. Все он правильно понял, не первый день живет. – Я лишь помочь хотела…

– Правда? Вы так уверены, что знаете желания других?

– Да на вас было все написано!

– Я просто… поддерживал… разговор! – пошипел Чейз, стряхивая на ковер порцию искр и втаптывая их ботинком в длинный белый ворс.

 – Мисс Келси – племянница лорда, попечителя академии, и было бы бестактно отказать ей во внимании… Но то, что вы вчера натворили!

– Вам разве не понравилось? – растерянно уточнила я.

Наверняка они с остроплечей Эшли быстро нашли дом, который открывает ключ-артефакт. А в нем и спальню… и вообще.

– Мисс Рэйвенс…. Не будите во мне…

– Арх Звездноликий, кого? – поперхнулась, заметив, как по его шее пробегает светящаяся красная дорожка.

Не слишком здоровая реакция на менталисток. Аллергия, наверное.

– Никого не будите! – прорычал Чейз и залпом выпил стакан с водой.

Кинул папку на стол, уселся на свое место и сжал виски руками. С силой потер лицо, взял из вазочки письменный артефакт.

– Вы собираетесь сделать отметку в личном деле? – с обидой простонала, усаживаясь в кресло напротив.

– Я намерен вписать, что у вас явная непереносимость тонизирующей эхесской, – негромко проворчал куратор и пролистал досье в самый конец, к медицинским данным.

 – Вам следовало вчера предупредить.

Он старательно вывел несколько строк, а я все ниже сползала под гнетом стыда. Это Чейз еще синей пены не видел, с которой эхесская покидала мой нежный организм. Да чтоб я еще раз взяла в рот эту гадость! Тонизирующую!

Теперь я все вспомнила: «Герой» вернулся в оранжерею почти сразу, как ушел следовать моим рекомендациям.