Стихийное бедствие в Академии Междумирья

За все, что выше кулаков, при транспортировке отвечает новый хранитель – мистер Рэйвенс.

Восьмого… Священная лава Керракта! Восьмого! Про лужицу пепла я не ошиблась.

– Для меня честь почетно сопровождать демонскую реликвию, – показался за плечом ректора отец. Он был пониже и поуже Клэя, так что едва просматривался.

Папе очень шло это «мистер». Каких-то сто лет назад маги его уровня звались тэрами, но обмен культурой не проходит даром. «Мистеров» ввели в обращение не так давно, во время Хавранского бума (который до сих пор припоминают матушке).

И они, как «мисс» и «леди», быстро впитались в губчатую культуру Сеймура. Застряли в ней как влитые!

Эйна ведает: тут каждый второй – поклонник Хавраны. Кроме этого огнеупорного товарища с дымком на рукавах. В нем я никакой любви к Миру Мечтателей не чувствовала. И к менталисткам тоже.

– А что случилось с прошлым хранителем Серватория?

– Подкосила неизвестная хворь. В начале лета, – вздохнул ректор.

 – Вы ведь знаете, Чейз, работа с книгами одна из самых опасных.

Сир Клэй не шутил, хотя в Хавране бы посмеялись. Их библиотеки были скучными и тихими заведениями, а вот наши Храмы знаний… Но лучше один раз самому увидеть вживую, чем сто раз прочитать впечатления других. Я в местном серватории ни разу не была и с восторгом думала о первой экскурсии.

– Я внесу себе в расписание этот ваш… маятник, – поморщился декан, не особо радуясь, что от него нужны только кулаки.

Считал, видно, что и голова у него более чем примечательная, и прочие части тела. – Надеюсь, мне не придется отбиваться от демонов?

– О, уверен, вы сможете дать рогатым отпор, – рассмеялся ректор.

Я закатила глаза: шутки про вторжение керрактских демонов были смешными лет двадцать назад. А сейчас сродни бородатым анекдотам. Опасным и глупым. Мы все же не Эррен, и у нас нет богинь, которыми можно откупиться.

Чейз хоть и был стихийником, но не походил на туповатого любителя кидаться огнешарами в любой непонятной ситуации.

Из тех, что учатся на боевом и отбивают себе весь разум еще на «смертельной полосе». Куда я, слава Эйне-заступнице, даже с выданным значком не попаду.

– И не забудьте о второй моей просьбе… Той, для которой требуется голова.

– Дело Горди?

– Дело Горди, – удрученно покивал сир Клэй. – Радьярд уже там, вынюхивает… Наденьте, что не жалко, в стекляшке грязновато.