Стихийное бедствие в Академии Междумирья

Ситуация сложилась весьма дрянная, и я требую…

Он хрипел с таким надрывом и романтичным придыханием, что я на секунду пожалела, что всего-навсего Иви. А не «та самая Анжела».

Избегая неловкого столкновения, я заметалась по коридору и влетела в ближайшую дверь. Оказалась в зимнем саду – плохо освещенном для чтения, но идеальном для тайных встреч под голубой Цефеей. Здесь на удивление не было ни полуголых парочек, ни чьи-то родинок, ни…

– Анжела, прекращайте от меня прятаться! – влетел следом архов мужик.

Я отступила в заросли, прислушиваясь к чужому пыхтению в темноте. – Ведете себя как ребенок. Капризный, временами даже очаровательный в своих шалостях, но… Попались!

Меня выдернули из пальмы и решительно прислонили к чему-то твердому, горячему и надрывно дышащему.

По щеке скользнула колючая щетина, и губы накрыло требовательным поцелуем. Ровно таким, как описывают в книгах, что и ноги подламываются, и мурашки бесперебойно по пояснице скачут. А грубоватые пальцы, не дающие лицу вырваться, бьют кожу форменным электричеством.

И все тело прошибает ток, каждому приличному хавранскому роману положенный.

Я впервые не подглядывала за героями с книжных страниц, а была в центре действия. Самым настоящим участником! Не слишком активным, чуть растерянным, но не препятствующим… Не препятствующим. И потому оно продолжалось.

Пальцы незнакомца переместились на мою спину, порыскали в поисках застежки, сорвали с крючка одну из лент…

– Ум! – сглотнула, отрываясь от чужого рта.

Вовремя вспомнила, что героиню этого романа зовут Анжела, а не Иви, и отпихнула хриплого преследователя. Ну что он за герой-то такой, что свою даму от подделки отличить не может?

Выскочила из арховой комнаты, пролетела несколько шагов по коридору и вбежала в новую дверь. Тут тоже была оранжерея, но поменьше и попроще. Такая, словом… для второстепенных героинь.

– Арх Звездноликий, дай мне хоть огонек! – взмолилась, воздев глаза к круглому потолочному окну.

От темноты одни неприятности.

Шлепнула в сердцах ладонью по голой стене, попала пальцем в какой-то рычажок… И через секунду круглая оранжерея залилась бледно-золотым светом. Диковинным каким-то. Словно каждая пылинка в комнате зажгла свое внутреннее пламя, озарив пространство тысячей миниатюрных светляков.

Огоньки покрутились, покрутились в воздухе… И решив, что полумрак зимнему саду больше к лицу, сконцентрировались в небольшое плотное облако.