Айна из Замка. Книга Айны

Почти… Когда обитатели Ястребиного дома шумно и весело покидали замок, Айна стояла на пороге своего дома, прислонившись к косяку двери, и с грустью смотрела в сторону Воротной башни. Ей мало что было видно – только пыль от копыт да суетливую прислугу, провожавшую господ. Сердце уже не стучало громче мыслей, оно сжалось в маленький острый камень и давило в грудину щербатыми краями. Айна чувствовала себя пустой и легкой, как выпотрошенная свиная кишка.

Увидев, что челядь возвращается обратно к своим делам на хозяйственном дворе, она тихо вернулась обратно в дом и, сев за стол, уронила голову на руки.

Ей до конца не верилось, что все окончилось вот так. Он просто уехал. Просто взял и уехал, не вспомнив о ней и о своем обещании.

Клятый обманщик…

Но на настоящую злость сил не было. Их вообще не было ни на что.

Помощник управляющего заглянул в их с матерью дом вскоре после обеда. Айна сидела на крыльце и бездумно перебирала козью шерсть, которую накануне вручила ей мать. Шерсть была грязная, вонючая, в катышках навоза и травинках.

Следовало привести ее в порядок перед тем, как сучить нить для будущих носков.

– Здорово, Айна. – Стан возник перед крыльцом внезапно, будто шагнул с неба, и она поняла, что совсем утратила связь с действительностью. Айна отложила шерсть и отряхнула руки от мусора, но вставать не стала, боясь, что снова закружится голова.

– Здорово… – Ей было странно видеть Стана на пороге своего дома. Впрочем, раз пришел – значит по делу. Мать, наверное, ищет. – Мама на кухне должна быть.

Стан покачал головой.

– Я не за ней. У меня есть кое-что для тебя, – не любивший лишних слов Стан сунул руку за пазуху рубахи и вытащил небольшой прямоугольный сверток. – Милорд Риндон просил передать.

И, улыбнувшись ей на прощанье, он быстро зашагал в сторону Ястребиного дома.

Только убедившись, что Стан давно скрылся и никого больше рядом нет, Айна медленно развернула ткань. Чистая, крашенная в благородный фиолетовый цвет холстина легла ей на колени, обнажив под собой книгу по размеру чуть больше, чем ладони Айны.

Вместо заглавия на потертой кожаной обложке был выбит силуэт человека с посохом и заплечным мешком.

Айна провела рукой по темной шероховатой поверхности книги. Эта обложка наверняка помнила прикосновение других ладоней.

«Рин».

Каменный кусок в груди едва заметно дрогнул, и от этого стало еще больнее.

Книга, конечно, лучше, чем ничего, но она не умеет говорить. И не умеет слушать. И ничем не может помочь.