Говорящие куклы

Такие когда-то приносила в переднике старая Куна.

Оказалось, их вкус не изменился. Яркая вспышка – нет, даже не воспоминаний – ощущений детства пронзила сердце изгнанника рода Тэ.

– Так вкусно… – прошептал он, закрыв глаза. – Спасибо, господин Дабу.

– Бери еще.

Куда там… Шен даже этот пряник не доел. Положил аккуратно на край изящного наборного столика и покачал головой. Он боялся, что заплачет, и потому снова не поднимал глаз.

– Да… – задумчиво протянул Дабу Реа. – Ты и впрямь настолько странный, насколько о тебе говорят.

Что ж, не будем тянуть время и болтать о пустяках. Я позвал тебя по делу. Думаю, ты и сам это понимаешь. Расскажи-ка мне, дитя, часто ли ты танцуешь роли, которых тебе никто не доверял?

Шен-Ри почувствовал, как его дыхание стало быстрым и горячим. Страх уколол его в самую средину груди, а потом отразился где-то в правой пятке. Той самой, которую последние восемь лет украшал символ журавля.

– Нет, господин распорядитель, – еле слышно сказал Шен, – не часто. Редко… Я… я…

– Ты! – сердито воскликнул Дабу Реа.

 – Ты, глупый мальчишка! Тебе известно, что это большая дерзость?

Слова старшего падали на голову Шен-Ри, как тяжелые острые камни. И сквозь пелену страха он едва ли мог расслышать, что гневные нотки в голосе распорядителя не так уж и страшны на самом-то деле.

– Глупый, глупый мальчишка… – Вместо того, чтобы позвать слуг и велеть им срезать клеймо с пятки негодного актера, Дабу вздохнул и налил чаю во вторую чашку. – Выпей и успокойся. Я не собираюсь тебя наказывать.

Я лучше накажу Хо и всех остальных, кто внушил мне, что ты слишком мал для больших ролей. Становиться Лунной Девой тебе, конечно, рановато, хотя соблазн велик… да… Ты уже отлично справляешься с этой ролью. Но вот роль ее сестры теперь твоя. С завтрашнего дня начнешь репетировать с основным составом. Я уже отдал распоряжение твоим наставникам. Хватит прятать такой дар от зрителей, это просто преступно!

Шен-Ри мог бы подумать, будто ослышался или впал в грезы, но горячий чай обжигал его ладони сквозь тонкий, почти прозрачный фарфор.

И нежный перезвон ветряных колокольчиков за плотно закрытым бумажным окном напоминал о том, что все реально. Все происходит наяву. Он не смог унять дрожь в пальцах, когда поднес чашку ко рту, но Дабу сделал вид, что не заметил этого.

– А вот твой белый дружок заслуживает хорошего наказания, – Дабу невозмутимо откусил рисовый шарик. – Но на этот раз я, так и быть, закрою глаза на его выступление.