Говорящие куклы

Его тюрбан был наполовину размотан, деревянные туфли потерялись, на ногах виднелись свежие ссадины.

Но Зар улыбался. Широко, как никогда прежде. А услышав удары гонга, он громко и радостно рассмеялся.

Шен-Ри хотел броситься ему навстречу, однако передумал и тихо скрылся в темноте сада, не желая мешать этому триумфу. Его собственное сердце, неизвестно отчего, вдруг наполнилось горечью и болью. Спрятавшись в самой глубине сада, там, где он когда-то укрывал от чужих глаз плачущего Хекки, Шен позволил этой боли уйти прочь вместе со слезами.

Луна была прекрасна – как всегда.

Любопытство оказалось сильней страха снова столкнуться с болью, поэтому, вернувшись в келью, Шен очень хотел расспросить Зара, как ему понравился город. Старший друг, однако, был совершенно не расположен к длинным историям: распластавшись по своей узкой деревянной кровати, он крепко спал. Нерасплетенные косы свисали до пола (в спальнях для актеров кровати все же были повыше, чем в общей комнате для мальчиков-учеников), собирая кончиками пыль, а на лице Белого Змея застыло несвойственное ему выражение счастья.

Историю своей прогулки Зар поведал только наутро, когда они оба выполняли привычные с малых лет упражнения для крепости тела. Загибая ногу выше головы в просторном зале для тренировок, беловолосый огляделся, убеждаясь, что никто из других актеров не стоит слишком близко, и проникновенно поведал:

– Шен, я вчера был с женщиной.

Шен-Ри не нашелся, что ответить на это.

С женщиной, да… Что тут скажешь?

– И я пил вино, – Зар еще выше вытянул носок ноги, а затем осторожно опустил обе руки на пол и сделал плавный переход в стойку на ладонях. – Абрикосовое! Шен, ты не поверишь, как это вкусно! Я хотел взять с собой, для тебя… но вспомнил, как за это наказали Такку, и передумал. Зачем тебе такие неприятности. Лучше уж подождать немного. Не так долго тебе осталось быть узником этой великой могилы, – Зар прошелся на руках от одного края комнаты до другого и добавил, вернувшись и встав обратно на ноги: – Меньше пяти лет, Шен.

Шен-Ри кивнул. Само собой, можно. Не помирать же вот прямо сейчас только от того, что друг не принес тебе абрикосового вина. И от того, что женщины приходят лишь во сне, да и там ведут себя уж слишком целомудренно.

Хотя пять лет – это невозможно долго.