Говорящие куклы

В нем было так хорошо, что Фея решила остаться там навсегда. С того момента все люди в мире начали видеть добрые сны. В том числе и Лунная Дева, которая много веков боялась уснуть, страшась встретить в своих кошмарах злого демона Тассу-Теру. А демон, узнав, что Лунная Дева снова может спать и наслаждаться сновидениями, ужасно разозлился и дал клятву погубить Фею Снов. Он так долго ждал, когда Лунная Дева устанет и погрузится в сон, чтобы настичь ее там! Так долго – и напрасно. Жажда мести омрачила разум Тассу-Теру, и на долгие годы он забыл о Лунной Деве, охваченный стремлением покарать Фею Снов.

А когда, наконец, настиг ее, то понял, что не имеет власти над той, что родилась от самого Абино Таро и получила благословение Великой Богини. Охваченный гневом и досадой, Демон натворил много зла в мире людей, но это уже другая история. А в день Истинного Новолуния храмовый театр дает представление о торжестве добрых сил. И на сей раз выступление актеров Дабу Реа сорвало овации, каких уже давно не знавала открытая сцена театра Великой Богини.

Настоятель храма видел, как ликуют простолюдины, ради которых и затевается каждый год представление о великом поражении и глупости Тассу-Теру. Видел он и мальчишку Тэ, которого усыпали цветами. И его властную прабабку, у которой волосы уже давно побелели, точно грива демона. Старшая Тэ сидела в ряду для почетных гостей и взирала на танцоров с тем же непроницаемым выражением на лице, что и сам настоятель. Едва ли ее наследник заметил свою высокопоставленную прародительницу.

Он был слишком погружен в танец. Как обычно. Настоятель уже не раз видел таких танцоров – созданных для Великой Богини, действительно уготованных ей. Он и сам когда-то, очень давно – так давно, что уже почти и не вспомнить, – отдал бы все на свете за возможность танцевать без остановки…

После выступления Шен-Ри Тэ едва смог уйти со сцены – так неистово выражали свой восторг зрители театра. Бедняки бросали на сцену гроздья цветов, а состоятельные люди не скупились на золотые и серебряные монеты.

Это был самый счастливый день в его жизни.

Шен был прав, когда предполагал, что новая роль все изменит. Так оно и вышло.

Это произошло не сразу, не в один день, но однажды, проснувшись утром от звука гонга, Шен-Ри понял, что его мысли и мечты стали иными. Он больше не был «крысенком», его давно перестали так называть. Он больше не боялся завистников, потому что ощущал себя равным среди других талантливых актеров.