Золушка разбушевалась. Новая сказка о Золушке

Премерзкое местечко. Нет, порядочные девушки так не живут. И не будут!

Выбраться наружу из окна оказалось плевым делом – решетка держалась на одном честном слове. Удивительно, что я не догадалась подергать ее раньше. Ночная прохлада освежила мое лицо, а ближайший розовый куст спас мою мочевыводящую систему от конфуза. После чего есть и пить мне захотелось с утроенной силой. И я отправилась на кухню…

…Как, крадучись, в мою комнату – бывшую спальню Амелии – зашли мачеха с сестрами, я не услышала. Я спала.

А проснулась от дикого и порядком надоевшего мне за последние столетия крика:

– Золушка! Ты что здесь делаешь????

Я приоткрыла один глаз. Затем – другой. Свежее солнечное утро осветило беспорядок: разбросанные платья сестер, остатки моего ночного пиршества, кружева, ленты, панталоны, туфли, которые я примеряла. Все это в изумлении и, я бы даже отметила, в искреннем негодовании рассматривали мои дорогие сестрицы. А мачеха буквально нависла своей пышной грудью над моим лицом.

– А ну, вставай сейчас же!!!

– Пошла вон, дура, – вяло ответила я и повернулась на другой бок.

– Вставай немедленно, негодная! И отправляйся в свою каморку! – Продолжала орать мачеха.

– И не подумаю, – произнесла я и закрыла глаза.

И тут мне в голову полетели подушки, ленты, платья и даже башмаки. Меня трясли, как тряпичную куклу, за плечи, и стаскивали за ноги с кровати. Все это порядком мне надоело, хотя вначале и основательно повеселило.

Дернув правой ногой в сторону, я, судя по всему, сразу же добилась своей цели: заныла моя разлюбезная сестричка Амелия:

– О-о-о! А-а-а! Она разбила мне нос!

Апперкот правым кулаком – и уже застонала Лора.

Видимо, я заехала ей под ложечку. С мачехой пришлось повозиться. Разница весовых категорий заставила меня изменить тактику борьбы.

Я прыгала по всей комнате в кружевных пантолонах, пиная ее ногами и выкидывая вперед кулаки. Неповоротливая мачеха реагировала с опозданием, в итоге я с блеском вымотала противника и нанесла ей сокрушительный удар ногой по шее.

Та растянулась на животе, умудрившись проехать в этой позе почти полкомнаты. Умора, да и только!

– Так! – Сказала я, оглядывая поле битвы. – Чтобы больше никто и никогда сюда не заходил без моего спроса. Это – во-первых.

Сестры ныли, мачеха кряхтела на полу, силясь подняться. Я с удовлетворением отметила покорность поз и сломленный моральный дух своих родственничков.

– Во-вторых.