Шут. Книга II

– Ребенок? Полагаешь, он жив, верно?

– Я надеюсь…

Ведунья помолчала несколько мгновений, а потом промолвила негромко.

– Значит, хочешь искать его… Но как, Патрик?

Он и сам не знал. Однако лелеял надежду, что, вернув силы своему телу, а постепенно и духу, вновь обретя Силу, сумеет почувствовать, где находится его сын.

Нет. Не так.

Не его.

Нельзя больше считать мальчика своим. Даже в мыслях. Это сын Руальда. Наследник Крылатого Трона.

– Пат? Ты в порядке?

– Да… Да. Я не знаю, матушка.

Он опустил голову и уставился на край лоскутного одеяла, которое нервно теребили его пальцы.

Они будто жили отдельно, выдавая все мысли и чувства. Прежде, чем Шут осознал это, Ваэлья осторожно накрыла его руку своей теплой ладонью.

– Полно, Патрик. Не терзай себя. Если твердо решил – значит, выход найдется. Ты мне лучше расскажи, что было дальше. После… ее смерти. Кто сотворил с тобой это зло?

Загнав боль поглубже, вновь отводя глаза в сторону, чтобы не выдать свой страх, Шут как мог коротко поведал наставнице про людей в масках.

– О, Пат! – Ваэлья не сумела скрыть удивления и тревоги. Она взволнованно поднялась, едва только Шут сказал про тот удар, после которого не помнил уже ничего. А если быть честным, то даже не сказал, а выдохнул еле слышно, обхватив лицо ладонью, отчаянно борясь с черным кошмаром воспоминаний. – Уму не постижимо! Настоящие хранители древнего знания… Они все-таки есть! Верно я подозревала…

Ведунья торопливо мерила шагами маленькую спальню.

– Патрик, – она стремительно подошла к нему и схватила за плечи, – это не колдуны из Диких Земель! Я знаю, я чувствую… – ведунья упала в кресло у кровати, стиснула виски пальцами, недоуменно покачивая головой.

 – Мальчик мой… да… теперь мне становится понятно, о чем были те знаки… Я прошу тебя, будь осторожен отныне! Эти люди… не знаю, кто они, но им не будет спокойно, покуда ты жив. Ты – свидетель преступления, ты преграда на их пути. Ох, Патрик… сынок… Оставайся на Островах! Здесь тебе будет безопасней!

«Почему бы и нет?» – подумал Шут.

Но отрешенно, даже не вникая особо, хочется ли ему этого на самом деле. Страх все еще скручивал тошнотворной судорогой его нутро, и потому спросил Шут о другом:

– Матушка, а что они сделали? Отчего я… попал туда?

– Я не знаю точно… – ведунья смотрела на него с плохо скрытой тревогой. – Могу лишь догадываться. Судя по тому, что ты сказал… они… как бы тебе объяснить… Эти люди сломали твою защиту. Твою оболочку света.