Шут. Книга III

И добавила уже чуть тише: – Не здесь… Пойдемте в сад.

Ох уж этот сад! Сколько тайн, сколько важных разговоров и пустых сплетен знали его тропинки…

– Что ж, идем, – не стал спорить Шут. Ему уже и самому стало интересно.

В саду было слякотно. Ночью шел дождь, и по краям от каменных дорожек все еще виднелись лужи. Впрочем, сквозь кружево голых ветвей проглядывало голубое небо, а птицы звонко щебетали, радуясь весеннему теплу.

– Скажите, Патрик, – без лишних предисловий заговорила леди Дана, едва они отошли подальше от дворцовых стен, – это правда, что вы имеете отношение к отставке министра безопасности?

Ого! Быстро же разносятся слухи по Чертогу! Шут небрежно приподнял бровь.

– Отчего вы так решили, дорогая? – насмешливо спросил он.

Фрейлина покусала красивые губки, на собеседника своего она по-прежнему не глядела.

– Я стала свидетельницей одного разговора… Пожалуйста, не спрашивайте меня – чьего! Я не могу вам сказать… да и неважно. Если в самом деле вы к этому причастны, будьте осторожны! Торья затаил на вас большую, очень большую злобу.

Какой-то очень смелый воробей слетел с ветки и запрыгал по садовой дорожке в двух шагах от людей.

Шут задумался. В его планы не входило оказаться жертвой мести. С другой стороны… он ведь, так или иначе, все равно решил оставить Чертог. Вот только ему совсем не хотелось, чтобы Торья отнес это на свой счет.

– Спасибо, леди Дана, – искренне поблагодарил он фрейлину. – Я подумаю над вашим советом.

Молодая женщина натянуто улыбнулась. Хотелось бы Шуту знать, какая причина подтолкнула ее к этому разговору. Действительно ли только симпатия? Или снова интриги? Не исключено, что это один из способов отослать новоявленного графа подальше от столь любимого им короля. Но спрашивать он ничего не стал. Любезно поцеловал фрейлине ручку и с поклоном распрощался.

Вот вам и хорошее начало дня с душевными посиделками среди книг…

«А чему я удивляюсь? – спросил себя Шут. – Как будто не знал, что этим все и кончится. Теперь везде надо ходить с оглядкой».

Самая большая проблема заключалась в том, что упомянутый Даной министр попросту исчез. Еще прежде, чем король объявил о его отставке. Когда Руальду об этом доложили, тот едва не пришиб гвардейца, пришедшего с дурной новостью.