Ангелы тоже ошибаются

Сашка продолжил говорить, а она пыталась связать в голове его слова и события, но понятной картинки не получалось, не хватало каких-то звеньев…

– Не знаю, почему ты вернулась, – продолжал Сашка,

– Когда должна была уже лететь в самолёте к своему горячему финскому парню… Возможно, если бы улетела, то не попала б под эту ледяную глыбу, что сорвалась с крыши…

Ниночке вдруг остро захотелось спуститься с подушки вниз, скрывшись с головой под тонким больничным одеялом, и побыть там, как в коконе, чтобы какое-то время просто не думать ни о чём! Ни о чём!

– Я понимаю, что мы не развелись лишь потому, что ты так спешила улететь, избавиться от меня… Что это был всего лишь вопрос времени… Я надеялся на какое-то чудо….

После того, как такси увезло тебя в аэропорт, мне не хватало дома воздуха, я вышел на лоджию, дышал и смотрел на город…

Вдруг что-то огромное прогромыхало по стёклам лоджии и свалилось вниз. И сразу закричали люди. Я выбежал из квартиры и, не дождавшись лифта, побежал по лестнице туда, где раздавались крики, мне хотелось хоть кому-то быть нужным в моём состоянии… а когда я увидел под кучей льда твою руку… я чуть с ума не сошёл!

Ниночка плакала, она потянулась слабыми руками обнять, и Сашка помог ей сесть, и положить руки на его плечи.

Нина прижимала свою мокрую щёку к его небритой щеке, глотала слёзы и думала:

«Плевать, что и как произошло! Не этого ли ты хотела всегда, втайне скрывая от себя самой это желание быть вместе?! Сашка – мой муж?! Прекрасно! А все несоответствия можно списать на потерю памяти.

Это, по выражению её рано ушедшего в мир иной мужа, мелочи всегда «жопу разъедали», а она же их просто перечёркивала в памяти, удовлетворившись результатом.

– Простите, но свидание закончено! – зазвучал строгий голосок медсестры Милы, что на сегодняшний день приставлена была лишь к Нине.

– Александр Викторович, вашей жене нельзя волноваться! Ей надо много спать и начинать пить бульон!

– Откуда бульон? – буркнул вопросительно Сашка.

– Гульнара Асхатовна попросила на кухне сварить!

Мила словно оправдывалась, но между тем уже занимала пространство между Сашкой и Ниной. С важным видом она аккуратно постелила на прикроватной тумбочке белую больничную салфетку, на которой пристроила небольшой термос и кружку.