Если наступит завтра

Заметив меня, Татьяна приветливо помахала, и мне пришлось, скрывая свою неприязнь, сесть рядом с ней за столик, призвав на помощь все свое самообладание и делая вид, будто меня совершенно не интересует предстоящий разговор.

– Привет! Выглядишь неплохо! – сказала женщина, попутно подозвав официанта.

Таня заказала себе еще «Мартини», спросив у меня:

–Ты будишь делать заказ?

Я покачала головой.

– В это время дня, да еще и за рулем я предпочитаю пить кофе, но сейчас компания кажется мне не слишком подходящей даже для такого удовольствия.

– Хм! Попридержи-ка лучше свой язычок, дорогуша! – Татьяна пропустила мои слова мимо ушей, не обратив внимания на мой ироничный и презрительный тон. –Думаю, новость, которую я тебе хочу сообщить быстро убавит твою спесь!

Дождавшись, пока вновь появившийся официант поставит бокал, я молчала, спросив после его ухода:

– Так что? Честно говоря, у меня нет ни времени, ни желания с тобой болтать. У меня есть дела!

– Пожалуйста! Скажу напрямик.

Помнишь ту красотку – секретаршу Андрея? Ты в курсе, что она его очередная пассия? Они прямо не разлей вода!

Я с трудом придала своему лицу непроницаемое выражение, сдерживаясь, чтобы не врезать в наклонившуюся надо мною ухмыляющуюся физиономию. Нет, я давно привыкла к подобным «новостям» об очередном романе моего мужа, то и дело сообщаемыми мне Татьяной. Сейчас интонации ее голоса мне показались какими-то необычными, и даже торжествующими.

– И что? Хотела меня этим удивить? Думаешь, я не знаю о его интрижках?

На лице Татьяны появилось хитрое выражение, которое она даже не пыталась скрыть.

–Конечно знаешь! А знаешь ли ты о том, что Анжела беременна? Я сама видела их сегодня в больнице! Ты не представляешь! Андрей светился от счастья! Я знаю, я видела у них в руках фотографии, результаты УЗИ.

Новость сразила меня наповал. И все же, если я чему-то и научилась за годы, проведенные со своим супругом, так это способности держать себя в руках, не показывая настоящие эмоции и чувства даже самым близким людям.

К тому же, внешне хрупкая и беззащитная, я все же умела постоять за себя, особенно когда кто-то наносил мне удар в самое сердце. Во мне проснулся обычный инстинкт самосохранения, присущий всем живым существам, и, догадавшись, какое оружие мне следует использовать против своей противницы, я, наклонившись прямо над раскрашенной физиономией, нанесла последний решающий удар.