Если наступит завтра

 – Всем разойтись по казармам, и ждать приказа!

Поскольку солдаты начали в недоумении переглядываться, полковник не преминул добавить:

–Немедленно!

Не дожидаясь, пока солдаты разойдутся, Никита, бесцеремонно схватив Катю, впрочем, даже и не намеревающуюся сопротивляться, потащил ее подальше от солдат, успокоившись только когда они оказались одни на заднем дворе какой-то казармы, со всех сторон защищенных от любопытных глаз. Только тогда Никита прижал молодую женщину к стене, грозно нависнув над ней.

На мгновение Катя испугалась – никогда еще она не видела своего возлюбленного в такой ярости, и не сразу ей удалось овладеть собой и направить ситуацию в свою пользу.

–Катя, ты что, сошла с ума? Что ты вытворяешь? Ты хоть понимаешь, что эти солдаты могли с тобой сделать? Они же много месяцев не видели женщин…....Какого черта ты вообще вышла из дома? Я же просил тебя, соблюдать осторожность! – на одном дыхании выпалил Никита, продолжая угрожающе нависать над прижатой к стене молодой женщиной.

–Они бы не осмелились причинить мне вред, ведь они знают, кто я такая! Что касается того, почему я вышла из дома…. – Катя посмотрела на возлюбленного таким взглядом, от которого ему стало явно не по себе. – Ты должен уяснить следующее: я не твоя личная рабыня, которой можно отдавать приказы, и которая будет покорно ждать, когда ты соизволишь уделить мне внимание! Я не собираюсь отчитываться в своих действиях не перед кем, даже перед тобой, как бы сильно я тебя не любила!

Ее слова подействовали на Никиту совсем не так, как она ожидала.

Он прижал ее к холодной стене еще сильнее, однако теперь его ярость ослабла, и Катя с удивлением ощутила пробуждающуюся в нем страсть, отблеск которой мгновенно отразился в теле молодой женщины.

–Глупая своенравная девчонка! Я не считаю тебя рабыней, и конечно же не вправе тебе приказывать! Но Катя, я прошу тебя быть осторожной! Просто потому, что ты мне очень дорога, и я схожу с ума от мысли, что могу потерять тебя!

Он страстно прижал ее к себе, и Катя, чувствуя себя не способной более противиться охватившему ее дикому необузданному желанию, в ответ прижалась к нему всем телом, забыв обо всем на свете, стоило ей ощутить страстный поцелуй на своих губах.

Она вовсе не была жестокой и не собиралась подвергать его такому испытанию, но ей казалось просто необходимым выяснить некоторые вещи, и понять, действительно ли она так красива.