Если наступит завтра

Казалось, за их недолгое знакомство майору удалось неплохо изучить характер молодой женщины – вспыльчивая и опасная в гневе, она, тем не менее, не была злой и бессердечной. Он сумел разглядеть в ней доброту и милосердие – те качества, которые наряду с кажущейся невинностью так привлекали других мужчин. Именно на эти черты ее характера несчастный пленник и решил сделать ставку, а его интуиция снова не подвела его.

–Катя, постой на минуту, прошу тебя, – прохрипел он.

Дождавшись, пока она обернется, майор, взглянув прямо в прекрасные глаза, сейчас полные ярости и гнева, произнес:

–Я скажу тебе кто я, если ты освободишь меня.

И не только. Я знаю, поверь, Темный Властелин рано или поздно добьется своего, и тогда ты окажешься в его власти. И вот тогда моя поддержка тебе очень пригодиться! Поверь, я знаю, о чем говорю!

Катя снова пристально посмотрела на своего поверженного врага, все же не намереваясь давать ему пустые обещания.

–Посмотрим, – только и сказала она, и, не оборачиваясь, вышла из на улицу.

Пока ее не было, офицеры оживленно переговаривались между собой. Полковник Муравьев первым заметил ее возвращение. Спускаясь по порожкам, Катя почувствовала слабость. Все начало кружиться перед глазами, как накануне, когда она использовала слишком много Силы в здании администрации Южного рубежа. Если бы Никита вовремя ее не подхватил, она бы наверняка поскользнулась на ступенях, но близость возлюбленного, его обеспокоенный взгляд придали ей сил лучше любого лекарства.

–Со мной все в порядке! – попыталась улыбнуться она. – Честное слово!

–Что сказал тебе майор Самойлов? – спросил Никита. –Если он тебя обидел, то я……….

–Ничего! Мы очень мило побеседовали…….... Впрочем, он не сказал мне ничего, из того, что я так хотела услышать!

Никита покачал головой, хотя продолжал поддерживать возлюбленную. Катя помнила о своем обещании, данном офицерам рассказать о том, как армия может проникнуть в Южный рубеж.

Поэтому несмотря на все возражения полковника, она приняла активное участие в совещании, состоявшимся сразу после допроса майора Самойлова, впрочем, не принесшего никаких результатов. Майора, признанного дезертиром и предателем, было решено расстрелять на рассвете. После принятия решения, офицеры словно забыли о пленнике, принявшись активно обсуждать план наступления на Южный рубеж.