Адвокат вампира

– Для начала, – вмешался Джонатан, подозревая, что обмен любезностями может сильно затянуться, – кто вы, и есть ли у вас рекомендации?

Незнакомец расхохотался, откинув голову назад, и этот звук пробрал Джонатана до печенок. Резко оборвав смех, гость неуловимым движением извлек на свет слегка помятый конверт.

– Даже в таких делах, как «деликатные поручения», – сказал он, перебирая длинными тонкими пальцами содержимое конверта, – всегда нужно держать под рукой парочку рекомендательных писем, – прозвучало не то с сарказмом, не то с откровенной издевкой.

 – Особенно это касается работы с риском для жизни. Пожалуй… – он извлек какие-то старые, пожелтевшие от времени, бумаги и убрал их в карман, – это лишнее. А вот это, – он протянул конверт Ван Хельсингу, – я нахожу довольно любопытным.

Джонатан заглянул профессору через плечо и увидел несколько статей, вырезанных из английских и французских газет. Верхняя была из «Ивнинг Стандард» от 21 мая: «Вчера в парижской Гранд Опера произошел чудовищный несчастный случай.

На зрительный зал упала люстра весом в несколько тонн. Убита женщина». Другие не менее впечатляли: «Восходящая оперная звезда исчезла со сцены во время представления», «Таинственная смерть в подвалах театра», «Украдено 20000 франков, полиция в недоумении» и прочее в таком же духе.

– Славно, – сказал профессор, откладывая их в сторону. – Теперь я вижу, что вы человек серьезный и решительный. Это нам подходит. Я готов назначить вам испытательный срок.

– Профессор! – негромко сказал Джонатан. Гость вздрогнул, по маске прошла рябь.

– Простите, сэр, – сказал Ван Хельсинг, обращаясь к нему, – за это маленькое недоразумение. Джо Андерсон – мой псевдоним. Меня зовут Абрахам Ван Хельсинг, я профессор Амстердамского университета, медицинский факультет, почетный член Британской академии наук, про…

– Профессор, – перебил незнакомец, подавшись вперед. Ван Хельсинг продолжал сидеть на месте, только опустил правую руку на колено.

 – Проводите опыты на людях, мсье? Залезаете им в голову? – Гость медленно поднялся, навис над столом, глаза в прорезях матерчатой маски загорелись недобрым желтым огнем. – Или коллекционируете всяких уродов, выходящих из чрева матери вопреки всем законам природы? – голос его звучал с едкой иронией.

– Сядьте, – сказал Ван Хельсинг вполне дружелюбно, но металлические нотки, прозвучавшие в голосе, заставили гостя умерить пыл.