Краденое счастье

– Здесь что? – Николай снял с сиденья коляски пакет. – В багажник можно бросить или бьющееся?

– Утка… – дрожащим голосом ответила Люба.

– Надувная, что ли?

– Нет, обычная.

– А чего таскаешь? Подарок, что ли?

«Талисман», – гордо ответила утка.

– Нет, не подарок. Так, на всякий случай, – жалобным шепотом ответила Люба.

«Не на всякий, а на каждый!» – сердито поправила утка.

«Ты чего раскрякалась? – оборвала ее коляска. – Помолчать не можешь? Видишь, в какое неловкое положение Любу ставишь?»

«Я?! – возмутилась утка.

 – Он первый начал. Уток, что ли, не видел?»

– Давайте ее сюда, – попросила Люба.

– Пусть на заднем сиденье лежит, не мешает, – решил Николай.

Выплывшая на свет божий эмалированная утка повергла Любу в отчаяние:

«Никогда меня никто не полюбит, потому что я калека. Калека!»

Не нужно было Любе так думать. Зря она так. Подточенные ледяным ручьем уничижения, ее гордость и уверенность в себе начали стремительно рушиться. Ведь пока что вера в себя была сложена из слов Геннадия Павловича и Надежды Клавдиевны, их заверений в красоте и уме Любы, ее таланте и отваге.

Любе еще только предстояло возвести крепкую постройку, способную выдержать насмешки, удивление и безответную любовь. Но ведь был прыжок с парашютом, искренние песни, долгие часы тренировок силы рук? Были поступки – крепкие камни в фундаменте. И они останутся, несмотря на Любину минутную слабость. И даже это сомнение в себе рухнет не в сторону, а внутрь души, придав крепости ее основанию. Впрочем, кажется, лавина уже прошла, прошуршали последние падающие песчинки…

«Пусть Николай никогда не полюбит меня, но я буду любить его, – с радостью, полной тоски, произнесла Люба.

 – Мне этого хватит. Наверное, это нужно, чтобы я написала новые песни? Ведь не может быть, чтобы все было просто так, без смысла – щипцы, инвалидность, коляска? Ну уж нет. Я уверена: судьба лишила меня ног, чтобы я случайно не пошла не своей дорогой!»

Люба сглотнула слезы и громко сказала, перейдя на «ты»:

– Нет, Коля, давай утку сюда.

Это ведь мой переносной унитаз. Круто – да?

Николай раздумчиво сказал «А-а-а!» и засмеялся:

– Круто.

– Знаешь, как удобно! Мобильно! Николай с веселым удивлением принялся разглядывать Любу:

– Слушай, а ты молодец! Уважаю!

– Коля, смотри на дорогу, а то врежемся в лесовоз, – посоветовала Люба.

«Не врежемся, – небрежно бросил джип. – А врежемся, так мало лесовозу не покажется».

«Ой-ёй-ёй, какие мы крутые, – пробурчала коляска.