Восход над деревом гинкго

– Эта магия доступна только высшим ёкаям. Мы – простые ноппэрапоны[2 - Ёкай, который днём не отличается от человека, а ночью лишается лица. Относится к ёкаям-оборотням и может воровать чужую внешность.], всё, что можем, – менять лица. В остальном мы так же слабы и никчёмны, как и люди… – Взглянув на Мико, она спохватилась: – То есть… прошу прощения, госпожа! Я не хотела вас обидеть!

– Ничего страшного. – Мико перевела взгляд на Соту. Его огромный голубой глаз неотрывно смотрел на неё. Сота боялся.

Он очень боялся и мучился от постоянной боли. Мико почти чувствовала её, эту боль, – она была похожа на ту, что приходила к ней во снах, когда Дух приводил её на поля сражений, когда нити туго сплетались, разрывая Мико на части. Наверняка одна такая нить связывала её и с Сотой.

Мико положила ладонь ему на лоб. Жар пробивался даже сквозь повязки. Сота хрипло застонал, а Мико вдруг увидела тонкую голубую нить, что выходила из его груди. Точно такие же оплетали её во снах. Мико моргнула, решив, что ей показалось, но нить никуда не исчезла.

И тогда в голову Мико пришла странная мысль.

Протянув руку, Мико осторожно коснулась нити, и она тут же засияла ярче. Боль и ужас, что наполняли Соту, хлынули в Мико мощной приливной волной, и ей потребовалось огромных усилий, чтобы не закричать. Стиснув зубы, Мико согнулась, тяжело дыша, но не отпуская нити. Действуя по наитию, она вобрала в себя чувства Соты и взамен отдала свои. Ласку и любовь, которыми была переполнена до краёв, спокойствие и умиротворение, которые смогла отыскать для него в своём сердце.

Она не могла спасти его, но могла помочь иначе. Могла забрать его боль.

Лицо Соты разгладилось, дыхание выровнялось. Он посмотрел на Юи, и на губах его появилась лёгкая улыбка. Юи улыбнулась ему в ответ.

– Спасибо, Юи, – почти беззвучно прошептал он.

Глубоко вздохнул. Воздух со свистом покинул лёгкие, грудь опала, голубой глаз закрылся, а нить, что Мико держала в руке, рассыпалась голубыми искрами и исчезла.

Сердце Соты больше не билось. Юи громко всхлипнула и расплакалась, зажимая рот ладонями. Мико обессиленно привалилась к стене. Сердце болело, голова кружилась, а кожу жгло огнём, но она заставила себя улыбнуться и взять Юи за руку.

– Он очень тебя любил, Юи. И не хотел, чтобы ты плакала.

– Спасибо, – выдавила она и поклонилась. – Спасибо, что проводили Соту в последний путь, госпожа.

Мико поклонилась в ответ.