Падальщик

Пока мы поднимались на шестой этаж, старший санитар смотрел на меня с укором, как учительница на первоклашку, который никак не может запомнить таблицу умножения. Лифт пару раз останавливался, один раз на втором, где к нам присоединилось милое создание в больших очках, которое, поглазев на меня, вышло на четвертом. И вот он шестой. От того, что это было отделение пластической хирургии мне стало не по себе, я почему-то почувствовал себя пациентом, пришедшим сюда исправить себе нос или еще что-то. Просто поразительно, отделение существенно отличалось от остальных! Все вокруг блестело от чистоты, в коридоре две уборщицы старательно натирали пол.

– Тебе в палату номер шесть, – проинструктировал меня мой так называемый начальник.

– Палата номер шесть, забавно! – произнес я.

– Только давай без иронии, – злобно произнес тот и нажал на кнопку вызова.

Мне всегда было интересно, как все это делается, я пытался заглянуть в приоткрытые двери кабинетов, но так ничего и не уловил. Я услышал, как из какой-то палаты доносится раскатистый женский смех.

Шестая палата, ну конечно.

Я даже не знал, будет ли это правильно, если у меня когда-нибудь появится девушка, какая-нибудь наивная милашка влюбится в меня и поможет мне выбраться из этой ямы. Только вот я не хочу быть виноватым в чем-то, пусть я загубил свою жизнь, но себя мне ничуть не жаль. Я не из таких, кто обвиняет в своих бедах всех, кроме себя. Если у меня появится девушка, мне нечего будет ей предложить, кроме разве что руки и сердце.

Я бы сгубил еще одну душу так же, как сгубил свою. Ужасно! А наш ребенок, который возможно вскоре появился на свет, будет носить в школу бывшую в употреблении одежду и завидовать одноклассникам, которым покупают дорогие тетрадки и учебники. Возможно, переносить страдания легче, если делишься ими с кем-то. Не знаю, возможно. Однако я буду нести свой крест в одиночку.

– Ты пришел за мной? – спрашивает девочка, сидящая на кровати. – Ой, что я говорю? Мне что-то вкололи, вот, смотри! – Она протянула мне правую руку.

– Я положу тебя на каталку, – говорю я. Слышно, как к палате подходят еще несколько человек.

– А ты красивый…

Она была такой юной. Я подумал, что ей не больше шестнадцати, но потом вспомнил, что запрещено делать пластические операции несовершеннолетним. Она была миловидной, с длинными, вьющимися, каштановыми волосами и красивыми скулами.

– Подойди ближе, – сказала девушка.