Напиши роман о Полине

Прошло порядка тридцати минут прежде, чем Полина решила пойти на кухню.

Там царил мрак, только свет от монитора освещал небольшой участок стены. Андрей спал, голова на краю стола, а правая рука так и осталась лежать на клавишах. Видимо, мой друг был совсем истощен, но в то же время так самозабвенно отдавался своему произведению, что в итоге проиграл борьбу со сном.

Что же тогда с тобой происходило? Что же это вдруг забурлило и начало колотить тебя изнутри? Любопытство, такое едкое, горячее, прожигающие тебя насквозь.

Твои руки тут же вспотели и начались трястись. Ты знала Андрея, знала, что он порой просыпался лишь от одного шороха или скрипа. Но тем не менее ты решилась. А если бы не решилась, разве смогла бы это себе простить?

Вопреки ожиданиям Полины, Андрей успел закрыть документ прежде, чем отойти ко сну. Теперь нужно было его просто отыскать. Его голова была как раз рядом с сенсорной панелью. Ты еще раз спросила саму себя, стоит ли тебе делать это, и получив положительный ответ, протянула руку.

Она все еще дрожала. Ты замерла и попыталась не дышать. ‘Куда же Андрей мой поместить свой роман?” – думала Полина. Ее положение было совсем непригодным, чтобы долго блуждать по папкам в компьютере мужа.

Первая версия Полины была совершенно бредовой, но стоило попробовать. Девушка открыла папку мои документы – и вуаля – книга Андрея, хотя пока и без названия. Полина и не надеялась, что Андрей будет настолько тривиальным. Но на то была причина – он никогда не думал, что когда-нибудь заснет вот так, прямо перед своей зеницей ока, обнажив ее сердцевину для чужих нападок.

Тебе бы стоило признаться, что это вторжение было не первым, и даже не вторым. Когда Андрей хотел пойти в магазин, ты придумывала разные отговорки, чтобы не идти; и все затем, чтобы наконец пробраться к его компьютеру и все-таки узнать, о чем он пишет. Компьютер был запаролен. Ты вводила имена, даты рождения, названия любимых музыкальных групп, но фиаско, фиаско и еще раз фиаско. И теперь настал этот желанный момент, ты буквально замерла в предвкушении.

Ты носила много имен, каждому новому мужчине ты говорила новое имя, необычное, редкое, вымышленное, как у куртизанок. Может, ты и была одной из них, мне не дано было знать. Я звал тебя С. Ты знаешь почему! Ты ведь была настоящей стервой.

Ты способна была завести меня одним только взглядом, таким тяжелым, надменным. Я сидел за соседним столиком и уже был готов направиться в уборную, хотя отнюдь не за тем, чтобы справить нужду.