#Детективная_чепуха

Из писем выходило, что Леночка-Изольда совершила какой-то серьёзный проступок и скрыла его от закона, шантажист с каждым разом требовал сумму всё больше, место передачи денег оставалось неизменным ? парк на Пролетарской.

Старлей покидал квартиру убиенной последним. Топтался на пороге, тщетно пытаясь поймать ускользающую мысль. Зачем-то снова обошёл странное жилище, обнаружил источник неприятного запаха ? кресло ясновидящей. От безысходности взаперти котяра почему-то выбрал его для справления своих надобностей.

Вот откуда запах! Кошачий туалет в кресле экстрасенши и царапины на ноге старлея были единственными доказательствами присутствия кота. Савельев заглянул в кухню.

– Вися-я-яук. Каук есть висяук, ? усмехался с постера черный котилла.

– Брысь, ? старлей прикрикнул на картинку и решительно шагнул к выходу.

– Да никуда он не денется, найдётся. Не паникуй, не в первый раз, ? Савельев отчётливо услышал старушечий голос.

? Погуляет и придёт, кому такое счастье нужно. Сиди тихо, не суетись.

Саня стоял в прихожей и пытался понять, откуда идёт звук.

– Тебе легко говорить, а мне он как сын, ? возразил мужской голос за стеной.

– Сын! ? проскрипела старуха. ? О деле думай. А этот никуда не денется…

Савельев постучал по стене, проверяя её на прочность, голоса стихли. «Глупо делать роскошный ремонт и перепланировку в картонном доме», ? подумал старлей, захлопнул дверь и опечатал квартиру.

Мысль снова появилась и ускользнула. Саня злился, что-то важное лежало на поверхности, но он это упускал. Старлей смачно выругался, воровато оглянулся ? не слышал ли кто площадной брани от представителя закона, и помчал в отдел.

Оставив машину во дворе экстрасенши, Савельев перебежал проспект по ледяной каше и оказался напротив кулинарии. Ноги промокли, летние кроссовки не вынесли натиска холодной жижи, живот издавал неприличные звуки.

Саня не успел задуматься, как оказался у прилавка.

– У нас сегодня роскошный оливье, положить вам лоточек? ?  продавщица в костюме Снегурочки выставила огромную бадью салата.

– Едят ли гуси оливье? ? Савельев подумал, что на исходе вторые сутки с момента убийства, а вопросов меньше не стало. ? Плохо, очень плохо! ? рассердился старлей.