Колыбельная горы Хого

Вскоре он вывел их к противоположному краю скалы, и Мико увидела ещё одну, соединённую с первой парящим в воздухе каменным мостом, который плотно оплетали яркие цветы и зелёные лианы. По соседней скале взбирался город. Белоснежные дома, окружённые деревьями, светились на солнце, а на вершине красовался невероятных размеров замок, по сравнению с которым даже богатое жилище Акиры показалось бы жалкой лачугой.

– Нам туда. – Райдэн показал на башню замка. – Это Небесный город. Хранители и стража предпочитают сюда не соваться.

– Почему? – спросила Мико.

Райдэн неопределённо пожал плечами.

– Так сложилось, – уклончиво ответил он и, прежде чем Мико успела задать новый вопрос, шагнул на мост.

То, что с городом что-то не так, Мико поняла ещё до того, как они сошли с моста. Ближайшие дома не просто были окружены зеленью, она поглотила их. Деревья росли сквозь крыши, кусты выбирались из окон, мох покрывал ступени – здесь уже давно никто не жил. Но Мико не торопилась задавать вопросы и шагала за Райдэном, не забывая поглядывать на Юри, которая останавливалась у каждого камня или куста, восхищённо рассматривала цветы и заглядывала в окна, будто никогда прежде ничего подобного не видела.

Первая улица сменилась второй, но ничего не изменилось – всё те же заброшенные дома, буйство зелени и никого вокруг. Но несмотря на запустение, расслабленный до этого Райдэн стал двигаться резче и осторожнее, цепко смотря по сторонам, а левую руку будто невзначай положил на меч у бедра. И вскоре Мико поняла почему.

Город вовсе не был заброшен, как она решила в первые мгновения. Стоило им подняться выше и углубиться в переплетение улиц, показались и первые жители. Это не были богато одетые, упитанные ёкаи, которых Мико видела на ночном рынке, в рёкане и на горе Хого. Эти носили серые лохмотья и ходили не поднимая головы. Когда-то зажиточные и просторные дома их разваливались и, казалось, едва стояли – окна были местами заколочены, стены залатаны переплетёнными прутьями вперемешку с глиной, проплешины в черепичных крышах прикрыты вязанками соломы.

Прямо на улицах расстелены прохудившиеся покрывала, с которых торговали всяким скарбом: от столового серебра до сломанных лопат. Огромная очередь стояла к прилавку, за которым тощий ёкай с птичьим клювом жарил пауков и жирных тараканов на палочках. Обменивали лакомство на всё что угодно: обувь, посуду, свечи, украшения. Мало кто протягивал продавцу монеты или горошины блестящего металла.