Светоносцы: Мерцающая башня

Два столетия, проведённые в монастырском подземелье, так и не смогли сплести уродливую паутину времени на его безмятежном челе. На вид Скрибиусу было не больше тридцати лет, и лишь глаза выдавали почтенный возраст души. Мало кому так удавалось сохраниться, ничуть не обветшав, за столь продолжительный срок пребывания на Земле, разве что двум-трём индийским йогам!

Глядя на этого странного своей проницательностью человека, Ник ничуть не удивился услышанному, но пребывая всё же в некотором замешательстве, поймал себя на мысли, что не удивляется и способности Скрибиуса видеть невидимое для всех (он, конечно же, имел в виду собственную невидимость, которую научился постоянно удерживать усилием воли).

Внутреннее чутьё изо всех сил подсказывало мальчику, что он и хозяин библиотеки, действительно, чем-то крепко связаны. Но вот чем?

Выйдя из оцепенения, Ник промолвил неуверенное «здравствуйте!» и тут же вздрогнул от неожиданного замечания собеседника:

– Брось, Магнус, давай на «ты».

Глупо знать друг друга целую вечность и церемониться при каждой нашей встрече на Земле! Это, право, смешно! Хотя охотно верю, друг мой, что реинкарнация вышибает память напрочь! Но скоро ты всё вспомнишь, и мы посмеёмся вместе. Садись!

Скрибиус легонько подтолкнул Ника к креслу у стола. Сам же уселся напротив, на своё место, отодвигая стопки исписанных ровным бисерным почерком листов.

Один из них выбился из общей кипы и слетел на пол, прямо под ноги Нику.

Мальчик, прежде чем сесть, склонился поднять рукопись и обомлел: почерк на листке, вложенном в старую Псалтирь, и этот были похожи как две капли воды. Сердце Ника забилось в волнении, и с губ сам собой слетел вопрос:

– Про Башню, это Вы, то есть, ты написал?

Неожиданная детская озорная улыбка оживила лицо Скрибиуса, казавшегося прежде невозмутимым, даже строгим:

– Ну вот, уже кое-что встаёт на место в твоей голове, Магнус! Конечно, я, хотя и не совсем я.

Вот это всё, – и Скрибиус, кивнув, обвёл взглядом многочисленные стеллажи с книгами, – моих рук дело.

И увидев округлившиеся, полные недоумения глаза Ника, добавил:

– Впрочем, только рук.

Маска удивления прилипла к Нику намертво, и лицо мальчика, казалось, больше никогда не примет своего привычного выражения.

– Ты спрашиваешь, почему только рук, не так ли? – уловил Скрибиус немой вопрос, не успевший слететь с уст юного послушника.