Дело о смертельной ненависти. Отдел спецрасследований

Если она хочет избавить клиента от тюрьмы, следует искать где-то в совершенно другом направлении.

Нужно было поторапливаться.

Следователь уперся в виновность клиента и теперь чуть не за уши притягивал доказательства, не утруждая себя сбором новых фактов. А чего, собственно, стараться, если и так все ясно: пришел домой, убил жену, стукнулся для вида сам, подождал и вызвал полицию. Логично же!

У Асеньки как представителя бюро специальных расследований были иные соображения на сей счет: если клиент говорит, что невиновен, он невиновен! И ее задача добыть хоть из-под земли, хоть с другого края света достать доказательства этого.

Шеф распорядился заселить клиента в отель. Это было вполне разумно и целесообразно: все удобства, выход в интернет, ресторан и все такое должны помочь привести в порядок и тело, и нервы, явно расстроенные произошедшим. Ну в самом деле, не спать же ему в постели, где буквально накануне была жестоко убита жена. Тем более что бюджет клиента никак не пострадает от этой траты.

Райво, разумеется, не возражал и, подписав дополнительное соглашение, что не покинет гостиницу до визита адвоката, уселся в видавшее виды авто семейства Мартинсонов.

Убедившись, что клиент устроен хорошо и неудобств не терпит, супруги отправились прогуляться по вечерней Риге. Город уже начал готовиться к рождественским праздникам, хоть до них и оставалось больше месяца: в витринах открывшихся после локдауна магазинов и кафе уже сияли цветные гирлянды и переливались блесками елочные игрушки.

Праздничного настроения хотелось. Но в голове гвоздем сидела история Райво Таала и необходимость избавить его от обвинения.

Высоченный Рихард уверенно двигался вперед, не замечая, что повисшей на его руке супруге приходится вдвое чаще против обычного перебирать ножками в коричневых элегантных сапожках. Им обоим хорошо думалось на ходу, вот только скорость этого самого хода сильно отличалась ввиду различий в росте, невысокой Асеньке с трудом давались мужнины темпы.

– Может, зайдем, посидим, – в конце концов заявила она, завидев знакомую фигуру ёжика, держащего рюмку, и надпись «Ezitis migla» («Ёжик в тумане»).

Ёжик – символ заведения, весело отражался на темной влажной брусчатке улицы.

Рихард с недоумением глянул на обычно не падкую на посещение баров жену. Но сообразил, что, во-первых, Асенька и впрямь запыхалась, а во-вторых, приближается время ужина. «Ёжик», так «Ёжик» – отчего бы не совместить приятное с полезным.