Мой брат Август

Это было так странно. Что бы плохого я не делала своему брату, он всегда был добр ко мне. На самом деле, я не заслуживала этого, разве что пару затрещин. На кухонном столе была мука, все аккуратно разложено по мисочкам, формочкам. Наверное, эта его идеальность и бесила меня, вся эта вычерность, просто невозможно быть таким идеальным во всем. А может, я просто не пробовала? Я – мисс спонтанность, мисс – давай нажремся вечером, мисс – давай займемся сексом, ведь я знаю тебя целых два часа. Мы слишком разные, и это бесит!

– Тебя угостить? – спрашивает братец.

– Печеньками от няни? Конечно!

– Но я еще не закончил. Поможешь с готовкой?

– Слушай, Август, если из твоих рук выходит только все самое – самое, то из моих выходит только дерьмо.

– Не говори так. Это будет весело.

С тобой, Август, и весело? С тобой бывает либо нудно, либо убийственно нудно.

Ну ладно, я только переоденусь и попробую себя в готовке. Надеюсь, это отвлечет меня от дурных мыслей о мести.

– И что мне делать? Давай мне что-нибудь попроще, – говорю я.

– Сможешь ставить формочки?

– Думаю, на это ума хватит.

Я красиво делала формочки на тесте, но мне быстро это наскучило. Я хотела посмеяться над братцем.

– Сколько можно носить толстовки? Неужели земля перестанет вращаться, если ты наденешь что-нибудь другое? А, Август? Ты же дома. Или боишься показать жиры?

Братец усмехнулся и отшутился, что мол, ему так удобно.

– Ну вот, теперь не отвертишься. Придется снять! – смеялась я.

– Я не стану!

– Да ладно тебе. У тебя что там, третий сосок?

Я громко смеялась, а щеки братца наливались кровью. Это уже было делом принципа, возможно, у него, правда, был третий сосок.

– Снимай давай, или я стяну с тебя штаны!

– Вот еще!

– Ты был прав, это весело.

Я подошла к нему и начала стягивать злосчастную кофту, он сопративлялся, пока я не схватилась за штаны, тогда я сняла ее и штаны заодно, оставив его в больших семейных трусах. И черт подери, мой братец не был жирным, каким я его представляла, он просто был аполлоном. Как же так? Я все пыталась найти его слабое место, человек не может быть настолько идеальным во всем: интеллект, манеры, работа, готовка, теперь еще и его тело, оно было идеально.