Пара-другая нормальных явлений

Течение и впрямь очень странное, несет не по прямой, а какими-то зигзагами, хорошо, что яхта остойчивая, идет, не кренится, только нос поворачивается и ощущение такое, словно на качелях: туда-сюда, туда-сюда. Будто эту яхту шаловливый мальчишка на веревочку привязал и в разные стороны дергает.

Естественно, кое-кто весь обед тут же и стравил за борт. Что поделаешь, дело житейское.

А яхту несет.

Пробовали заякориться, куда там, глубина не позволяет.

Капитан плавучий якорь бросил. Скорость уменьшилась, дергать меньше стало, но несет, и все тут.

Что ты будешь делать? То есть вроде бы ничего страшного не происходит, не какой-то там Тихий океан, родное море, Балтийское. Если что, и спасателей вызвать можно. Да только Эдгару что-то все менее и менее прикольно:

– Тут краем уха слышал, думал, просто мужики байки травят…

– Что рассказывали-то?

– Да про остров. Я особо не прислушивался, ни к чему было. Но рассказывали, что где-то в этом районе есть остров, которого нет на картах.

Он то появляется, то исчезает, и никто не знает, где покажется в следующий раз. Говорят разное и странное, вроде бы на острове, кроме ворон есть какие-то потусторонние силы, и они требуют пройти какой-то квест или испытание.

– Какой?

– А я не знаю. Но, похоже, мы сами все скоро узнаем.

И Эдгар махнул рукой вперед: на носу яхты галеонной фигурой сидела самая настоящая живая ворона. И косила глазом на всю компанию.

Признаться, в свете заходящего солнца большая черная птица выглядела весьма зловеще.

Да и сам факт – встретить ни разу не водоплавающую ворону в открытом море – тоже, так себе удовольствие. Больше всего это было бы похоже на розыгрыш. Вот только непонятно, кто мог их разыгрывать.

– Кар, – сказала ворона.

– Она настоящая! – Луиза испуганно спряталась за Дэна.

– Кар! – Казалось, пернатая всерьез оскорбилась. – Кар!

И, отвернувшись, уставилась прямо по курсу, где из воды уже поднимался не нанесенный на карты остров.

И птицы кружились над ним.

– Что будем делать?

Все уставились на капитана.

Вопрос, собственно, являлся всего лишь данью формальности, делать что-либо иное, чем следовать течению, возможным не представлялось. А потому, признав очевидное, Эдгар стал готовить народ к швартовке: кто его знает, какой там берег, не хотелось бы повредить яхту, лишних запчастей у нее нет, и корпус и руль еще, как он надеялся, пригодятся.