Пара-другая нормальных явлений

В больнице, куда ее направили для осмотра, также вела себя прекрасно ровно до тех пор, как кто-то из врачей не высказался, что надо бы девочку отдать в приют. Расставаться со своей спасительницей кроха не собиралась и заявила об этом весьма недвусмысленно.

Впрочем, что само по себе удивительно, формальности разрешились неправдоподобно быстро. На месте оказались все необходимые чиновники, начиная от социального работника до судьи сиротского суда. И хотя госпожа Мара являла собой образец скромности, скорость, с которой решался вопрос, поражала воображение.

Уже к вечеру почтенная дама поселила малышку в доме красного кирпича на законных основаниях. В свидетельстве о рождении стояло имя: Лайма.

– Располагайся, малышка. Похоже, твоя покровительница не зря привела тебя под мой кров. Не каждому выпадает счастье Мару мамой называть.

***

Черный кот немедленно взял кроху под свою кошачью опеку. Маленькая Лайма училась ходить, а он только что за руку ее не держал, постоянно оказывался рядом и помогал, как мог.

Да и ворона, та, что так любила наблюдать за окрестностями с вершины березы, каждое утро перелетала поближе, чтобы посмотреть, что происходит в красном кирпичном доме. Тем же занимались и синички, угощавшиеся из кормушки за окном.

Уже к лету бойко бегавшая по двору девочка, приветливо махала ручкой соседке, все еще недоуменно пожимавшей плечами: и зачем это Маре на старости лет. Но ее никто не спрашивал.

Кстати, тогда же было замечено, что в поселке и его окрестностях увеличилось количество диких животных.

Выходили на опушку косули, по оградам бойко скакали сороки, по каким-то своим делам вышагивали время от времени по улицам аисты, наведывались ночами совы и филины. Иногда бывали замечены кабаны и лисы.

А однажды пронеслась весть, что в поселок заходила рысь. Но никто в это, конечно, не поверил.

И уж тем более не связал с появлением здесь маленькой Лаймы, радостно болтавшей обо всем, как это любят делать дети.

* Мара – в древних латышских сказаниях мать всех богов

** Лайма – в древних латышских сказаниях богиня счастья

Страшный суд

Трубы трубили неистово, как в последний раз.

Собственно, это и был последний раз. Все слышали, как пастор в церкви предупреждал по поводу Страшного суда, и каждый знал, куда надо идти.

Целыми семьями горожане двигались на площадь. А куда же еще? Именно на площади с минуты на минуту должен начаться Страшный суд!

И действительно, все уже было готово.