Рукопись из тайной комнаты. Криминальный исторический триллер

Помнишь, я тебе проект показывал?

– Конечно! Здорово! – Она не на шутку обрадовалась. Марис будет занят на таком большом проекте. Это и стабильность, и опыт, и, возможно, карьерный рост. Настораживало только то, что сам Марис как будто был чем-то смущён

– Что-то не так? – на всякий случай поинтересовалась Ева.

– Всё так. Вот только… Ну надо же освоить всю технологию… – И Марис вновь замолчал.

«Ну когда уже ты скажешь, к чему готовиться!», – с нетерпением подумала Ева. Но зная по опыту, что торопить события бесполезно, молчала, продолжая крутить большую, белую в красный горох чашку.

– Мне надо уехать, – Марис решился, наконец, и пустился в бурные воды объяснения, как в реку с обрыва. – Там курс будет учебный и сертификация. Короче, в понедельник я уезжаю. – Он замолчал так же внезапно, как и заговорил.

– А когда ты приедешь? – вопрос прозвучал мягко и вкрадчиво.

Сердце её колотилось, вдруг он скажет, что через месяц, а то и два, а то и через полгода… К долгой разлуке она точно готова не была.

– Восемнадцать дней. И на дорогу туда день и обратно. – Марис виновато замолчал.

«Слава Богу, не вечность», – про себя перевела дух Ева.

– А когда выезжать?

– Завтра утром. До парома на Хельсинки мне часов шесть махать, – у Мариса был тон обречённого на казнь. – Воскресенье на дорогу, а в понедельник с утра уже учёба

Да, воскресенье хотелось провести как-то иначе. А если учесть, что Мариса не будет целых три недели, то… Вероятно, когда он вернётся, уже будет снег, и им так и не удастся пройтись по шуршащим жёлтым листьям.

К тому же теплилась надежда, что до холодов Марис успеет утеплить хлев, в котором неугомонная Дора так и норовила проковырять отверстие своими небольшими, но острыми рожками.

Но, как видно, не судьба.

Марис и сам, Ева видела это ясно, был не слишком рад этой командировке. То есть, рад, естественно, – работу свою он любил и возможность узнать в ней что-то новое, разумеется, не могла не радовать. Но невозможность взять с собой Еву – вот что огорчало.

И понимание того, что она никак не сможет просто так бросить хутор вместе с козой и щенком, а главное – нарушить данное Густе слово, несколько печалило. Он вообще был очень домашним, этот большой, с виду медлительный, но такой быстрый и в обычном состоянии очень весёлый человек. Когда он улыбался, уголки его серых глаз разбегались сетью крохотных морщинок, а на подбородке появлялась очаровательная ямочка. Еве захотелось, чтобы эта ямочка появилась прямо сейчас.