Рукопись из тайной комнаты. Криминальный исторический триллер

Теперь же он посматривал на неё с интересом. Дав Эмилии задание выводить в тетради палочки, он обратился к Густе:

– Ты умеешь читать?

– Да, – Густа была кратка, не зная, что ожидать от внезапно возникшего интереса.

– А писать?

– Да, герр Штайн меня научил.

При упоминании о том, что управляющий поместьем сам лично учил какую-то белобрысую девчонку читать и писать, у учителя полезли на лоб глаза.

– Хорошо. Завтра я лично проверю, как ты умеешь читать.

Густа не слишком волновалась. Она знала, что управляющий научил её хорошо, да и для неё не было занятия интересней, чем читать и узнавать что-то новое.

Назавтра Эмилия, сидя за своей партой, снова писала палочки и кружочки.

Герр Кляйн принёс с собой толстую книгу. Открыв её, он подозвал к своему столу Густу:

– Можешь прочитать?

Густа с интересом заглянула в книгу.

«Введение», – прочитала она. Во введении говорилось, что в этой книге рассказывается о том, как устроена планета Земля, и о том, какие у неё есть части.

Слова Густа понимала легко, но вот о том, что такое «планета» – она не знала. Учитель, скептично ожидавший неуверенного чтения, даже растерялся, когда Густа, бегло прочитав абзац, попросила разрешения посмотреть в словаре, что такое «планета».

– Ты умеешь пользоваться словарём?

Он был озадачен.

Почесав голову, на которой уже намечалась аккуратная плешка, он что-то задумчиво пробормотал себе под нос.

– Ладно, садись на своё место, – наконец отпустил он Густу, – пора посмотреть, как у Эмилии дела.

Назавтра учитель снова принёс книги. Теперь их было две – одна та, которая была вчера, а вторая – толстый словарь. Только это был не такой словарь, к которым уже привыкла Густа. Здесь не было перевода. Зато здесь были объяснения, что означает какое слово.

Пока Эмилия писала, Густа с лёгкостью нашла слово «планета» и – по дороге – много новых интересных слов. Этот словарь был самой увлекательной книгой из всех, что она когда-либо видела.

К концу недели в поместье вернулся герр Шварц.

Вечером, когда Эмилия с Густой привычно играли в «школу», дверь детской открылась и впустила и хозяина, гордо внёсшего в пространство свой живот, и фрау Шварц, передавшую малыша на попечение няни, и герра Кляйна. Девочки, растерявшись, встали с пола.