Рукопись из тайной комнаты. Криминальный исторический триллер

Ева подумала, что если бы сундук с дневниками стоял в них, скорее всего, она бы так его и не нашла. Но теперь она была готова к новым раскопкам.

Ящики открываться не хотели. Ева пробовала дёргать, тянуть и двигать – прочно сработанный прапрадедом механизм и не думал поддаваться.

– Как видно, придётся ждать Мариса, – устало подумала она.

Возможно, надо было бы позвать и папу, но – Ева была уверена – в технических вопросах папа Марису крепко уступал. А доверить тайну постороннему она точно не решилась бы.

В общем, проведя весь вечер в бесплодных попытках сделать очередное открытие, Ева улеглась спать, готовая завтра же приступить ко второй тетради дневника таинственной фройляйн Августы.

4. Густа. Брунгильда

1.

Густа не смогла бы сказать, когда точно закончилось детство.

Но к шестнадцати годам оно, определенно, давно закончилось. Позади были долгие часы в библиотеке, где она сначала с большим трудом осваивала немецкую грамматику, а потом – взахлеб и с упоением, как губка, впитывала в себя все, что только содержалось в книгах, доверху наполнявших шкафы, сделанные её отцом.

Домой она попадала редко.

С момента вынужденного «дебюта» на рождественском празднике, где она детским голоском пела мамину песню, фрау Шварц решила, что избыток общения с деревенщиной плохо скажется на воспитании Эмилии и повредит репутации семьи. И Густа послушно учила немецкие песни и с родными виделась только по церковным праздникам.

Поначалу она, конечно, скучала.

Но чем дальше, тем больше увлекала её новая жизнь и – новые обязанности.

С Эмилией всё обстояло отлично. Девочки были дружны, несмотря на разницу в происхождении и возрасте.

Эмилия, как и её мама, росла невысокой и довольно хрупкой. Большие, почти черные глаза и мелкие изящные черты лица, обрамленные густыми вьющимися каштановыми локонами, делали девочку, по мнению Густы, неотразимой.

Сама же Густа казалась себе, особенно по сравнению с хрупкой Эмилией, слишком «чрезмерной», что ли.

Она тоже пошла в мать – все Янсоны были высокими и ширококостными. И – светловолосыми. Папа не раз шутил, что шведы, должно быть, заглядывали в их рыбачью деревушку по пути «туда и обратно». Были там шведы или нет, никто сказать с уверенностью бы не смог, хотя мама, слыша папину шутку, каждый раз улыбалась и говорила, что он просто завидует. Родители жили дружно, оба были очень остры на язык, и она долгое время не придавала значения их пикировкам.